Алхимия наших душ - Рацлава Зарецкая

— Все хорошо? — спросила она. — Как брат?

— Пока не знает, что случилось, — вздохнул Стефан — Даже не знаю, как ему об этом сказать.

— Лучше будет, если он узнает это от близкого человека.

— Да, ты права.

— А ты как? — поинтересовалась Эмили.

— В порядке. Эрик везет меня домой. У тебя все хорошо?

— Да, вышла на «охоту», — ухмыльнулась Эмили, увидев блуждающий призрак, вот только вовсе не тот, который ей был нужен.

— И как результаты?

— Пока ноль. Я позвоню, если что-то найду.

— Мы увидимся сегодня вечером?

— А ты хочешь?

— Конечно.

— Тогда приезжай. — Эмили скинула вызов и, мечтательно улыбнувшись, зашагала в сторону призрака.

К вечеру она поймала двадцать три заблудшие души, однако убитых Сказителем среди них не было.

— Может, они упокоились? — предположила Джен, когда Эмили вернулась домой ни с чем.

— Для них это, разумеется, хорошо, а вот для нас — не очень, — задумчиво произнесла Эмили, барабаня пальцами по столу.

Тэ сварил глинтвейн из белого вина и разлил его в кружки.

— На дворе лето, а ты глинтвейн варишь, — фыркнула Джен.

— Захотелось. Не хочешь, не пей.

— Остынет, выпью.

После того, как к этим двоим вернулись воспоминания, они стали похожи на супружескую пару, которая прожила вместе ни один десяток лет.

Эмили улыбнулась их легкой перебранке, подула на напиток и сделала небольшой глоток.

— Я буду очень по вам скучать, — тихо произнесла она, потянувшись за песочным печеньем в вазочке.

Тэ и Джен вскинули на нее головы. В глазах обоих стояли слезы.

— Ну, не надо грустить, — осадила их Эмили. — Это же повод для радости — ваше наказание закончилось.

— Вот только нам почему-то совсем не радостно, — пробормотал Тэ.

— Лучше бы мы ничего не вспоминали, — всхлипнула Джен.

Эмили заботливо погладила девушку по спине.

— Надо принять свою судьбу и двигаться дальше.

— Вы же всегда противились ей? — Джен вытерла слезы кулачком и удивленно взглянула на Эмили.

Та пожала плечами.

— Да, но теперь, кажется, поняла, что от нее не убежать.

— То есть вы хотите сказать, что опускаете руки и подчиняетесь высшим? — воскликнул Тэ.

— Я… — начала было Эмили, но ее перебил стук в дверь. — Это, наверное, Стефан.

Женщина поспешно встала и направилась к входной двери, за которой, однако, стоял вовсе не Стефан, а…

— Месье Фламель?.. — в полнейшем удивлении прошептала Эмили.

Ее было не удивить призраками, ведь она видела их каждый день в огромном количестве. Куда больше ее удивило наличие здоровой плоти у человека, который умер более шестисот лет назад.

— Моя дорогая Эмили, — с добродушной улыбкой произнес старый знакомый. — Ты изменилась…

— Как такое возможно? Почему вы все еще живы?

Старик горько усмехнулся.

— Жив? Разве жнецов смерти можно назвать живыми?

— Так вы тоже стали жнецом?

— Увы, так вышло, — месье Фламель развёл руками.

— Но как? Почему? — От удивления Эмили совсем забыла о приличиях и только теперь пригласила старика войти в дом.

Месье Фламель огляделся. В его глазах блеснули слезы.

— Какая ностальгия. Ты почти ничего не изменила в этом доме.

В голове Эмили роилась целая стая вопросов к месье Фламелю, однако она не могла так грубо прервать его ностальгическое настроение. По всей видимости, он скучал по прошлой жизни и по алхимии.

После небольшой экскурсии по дому Эмили проводила месье Фламеля в гостиную и велела Тэ и Джен принести им чай.

— Я думал, дом будет напичкан современной техникой и мебелью, но ты почти ничего не поменяла, — произнес старый алхимик, налив себе чая.

— Современность сюда бы не вписалась, — улыбнулась Эмили. — Да и я не очень с ней лажу.

Месье Фламель звонко рассмеялся. Эмили пригубила чай. Ей натерпелось начать задавать вопросы, но приличия требовали еще немного потянуть время.

— У тебя, наверное, масса вопросов ко мне, — наконец произнес месье Фламель.

— О да, — кивнула Эмили. — Почему вы стали жнецом?

Старик вздохнул и посмотрел на свою бывшую ученицу печальными газами.

— Причина та, же, что и у тебя: я не смог смириться со смертью любимого человека. Своей жены.

— Вы знаете мою историю? — удивилась Эмили.

Старый алхимик хохотнул.

— Да какой жнец не слышал о тебе, женщине, что сводит с ума всех высших?!

— Боже, я еще и популярна… — Эмили вдруг замерла, осознав один факт, а затем спросила: — Так это вы подкинули мне письмо с дарственной и ключи от этого дома?

— Да, это был я, — кивнул месье Фламель. — Скажу честно: как только я узнал о тебе, то по началу был очень возмущен тем, что ты нарушила одно из важнейших табу алхимии — не воскрешать мертвых. Однако потом вспомнил свои прегрешения, и остыл. Мы все люди, как-никак, и готовы на многое ради любимых. Ты была моей лучшей ученицей, поэтому я решил поддержать тебя и подарить тебе этот дом.

— Я вам очень благодарна, месье Фламель, однако позвольте спросить: что же такого вы сделали, что тоже стали жнецом смерти? — осторожно произнесла Эмили.

— Я пытался создать философский камень, — едва слышно произнес месье Фламель, устремив печальный взор в сторону. — И для этой цели я приговорил к смерти тысячи людей…

Эмили тихо ахнула.

Она тоже рассматривала этот способ воскрешения, но для него потребовалось бы колоссальное число жертв. Создание философского камня — это долгий и кровавый процесс.

— Высшие силы даровали мне наказание, которое никогда не закончится, потому что человек, который поставил одну жизнь выше тысячи — вовсе не человек. У меня нет никаких шансов на искупление, а вот у тебя, моя дорогая, шанс есть. Поэтому-то я и пришел к тебе.

— Хотите уговорить меня на то, чтобы я пожертвовала душой любимого? — усмехнулась Эмили. — Вас высшие ко мне подослали?

Месье Фламель отрицательно качнул головой.

— В любом случае я ни за что не буду использовать этот шанс и жертвовать его душой. Такой ценой я не хочу получить искупление. Единственное мое желание — это чтобы Стефан жил.

— А что, если я знаю другой шанс? Где не придется жертвовать душой и жизнью твоего возлюбленного. — Месье Фламель откинулся на спинку дивана и внимательно посмотрел на Эмили.

— Другой шанс? — недоверчиво переспросила женщина. — Такого нет.

— Есть. Что ты знаешь про небытие?

— Что это место, куда отправляют самые прогнившие души. Те, которые напрочь лишены чувств и умеют лишь убивать. А также туда попадают жнецы за убийство человека, даже если его душа прогнила насквозь. Небытие — это пустота, черная дыра, из которой нет выхода. Душа там просто превращается в ничто и исчезает навсегда.