Я тебя (не) забуду - Таня Поляк

— Доброе утро, солнышко, — с легкой хрипотцой говорит Ваня и легко целует меня в плечо. Стадо мурашек тут же проносится по коже. — Я знаю, что ты проснулась.

— Откуда? — тихо спрашиваю я.

— Твое сердце стучало размеренно, а потом как понеслось, — смеется он.

— Эх, — выдыхаю я и медленно разворачиваюсь в его объятиях. Ваня заботливо подкладывает подушку мне под голову, чтобы было удобнее лежать. Мы смотрим друг другу в глаза, молчим, улыбаемся. Мое сердце постепенно успокаивается. А вот мурашки не проходят, потому что Ванина рука лежит на моем боку, и большой палец мягко поглаживает оголившийся участок кожи.

— Расскажешь, как оказалась здесь? — тихо спрашивает Ваня.

— Я к тебе пришла, — начинаю я, но этот его палец сбивает с толку.

— Мгм.

— Пришла, значит, — повторяюсь я и чувствую, как румянец покрывает щеки, — а тебя нет. Где ты был, кстати?

— А почему не ушла, раз меня нет?

— Я решила подождать 5 минут.

— На кровати подождать? — продолжает издеваться Ваня. Я краснею еще больше.

— Ну да, — выдавливаю я. — И уснула. Не дождалась.

— Я был в тренажерном зале. Не мог уснуть. Решил вымотать организм, — с довольной улыбкой говорит Ваня. — Возвращаюсь, а тут такой сюрприз. Но вернемся к главному. Ты зачем приходила?

— Я?

— Ты, ты, — смеется он. Черт! Вчера во мне было больше смелости. Как теперь выпутываться? А пошло оно все! Скажу правду. Чего мне стесняться? Не маленькая уже.

— Я пришла выполнить твое желание.

— Так выполняй, — шепчет этот змей-искуситель.

— Я хотела вчера.

— А сегодня уже не хочешь?

— Хочу! — выпаливаю я прежде, чем думаю. Ваня снова улыбается.

— Я жду, — шепчет он.

И я сдаюсь. Тянусь к нему, обхватив затылок рукой. Накрываю его губы своими. Я целую не нежно. Во мне столько страсти накопилось к этому парню, что она обрушивается на него одним потоком. Ваня перемещает свою руку мне на поясницу, прижимает к себе. Отвечает на поцелуй жадно, покусывая мои губы, облизывая их языком. Между нами не то, что искры. Между нами дикое пламя! Сердце несется галопом, воздуха в легких не хватает, но я не отрываюсь от таких желанных губ. Ваня перекатывает меня на спину, нависает, опираясь на локоть. Дрожь проходит по телу, когда его ладонь мягко накрывает грудь и сжимает. Не могу сдержать стон наслаждения. Внизу живота появляется приятная тяжесть. Ваня немного отклоняется. Мы оба тяжело дышим. Смотрим в глаза друг другу. В его полыхают страсть, желание, восторг. Уверена, мои глаза отражают те же эмоции.

— Ах, — выдыхаю громко, когда Ваня слегка сжимает между пальцами затвердевший сосок, а затем чуть спускается и захватывает его ртом, касается языком.

Глаза закатываются от наслаждения. Возбуждение такое сильное, что голова кружится. Неудивительно. Секса у меня ведь так и не было после операции, а Ваня для меня — чистый афродизиак. Сжимаю бедра, но делаю только хуже. Чувствую, что пижамные шортики намокли, а я ведь без трусиков. О, Боже, о чем я думаю? Может, Ваня ничего такого и не планирует дальше. Так, поддался чутка эмоциям. Но как же я ошибалась…

Насладившись одной грудью, он переходит ко второй. Кожа горит под его ласками. Стоны сдерживать все сложнее. Я тяну Ваню к себе и снова целую. Жадно, глубоко. Наши языки сплетаются, и в этот момент я чувствую, как рука Вани ныряет под резинку шортиков. Пальцы касаются влажных складочек. Осторожные движения верх и вниз. Возбуждение такое сильное, что, когда палец Вани задерживается на таком чувствительном бугорке и слегка надавливает на него, мягко массирует, я уже готова взорваться.

— Ах, — вскрикиваю я, — Ваня. Я же сейчас… сейчас…

— Не сдерживайся, солнышко, — шепчет он мне ухо, прикусывает кожу шеи и влажно целует туда же.

Тело начинает мелко дрожать. Но когда он вводит в меня два пальцы и делает несколько глубоких толчков, я взрываюсь. Мой крик он глушит поцелуем. Целует, пока я не перестаю дрожать. Я обмякаю. Это было восхитительно…

— Спасибо, — довольно шепчет Ваня. Я сказала это вслух? Черт! — Ты такая красивая сейчас.

— Божечки, — выдыхаю я.

— Но мы не закончили, — тихо говорит Ваня и уже намеревается стянуть с меня пижамные шортики, как в двери раздается стук. Я взвизгиваю и накрываю себя одеялом с головой.

— Молодежь, просыпаемся! — слышится голос дяди Миши уже у следующей двери. Он стучится ко мне. — Кто не успеет спуститься через 10 минут, останется без вкуснейших сырников. Лично съем все!

Слава Богу, он не зашел в комнату. Я скатываюсь с кровати, падаю попой на пол. Ваня смеется с меня, но остановить не пытается. И это замечательно. Я подрываюсь на ноги. Ваня как-то странно смотрит. Я понимаю, что пижамная майка болтается у меня на талии, открывая ему прекрасный обзор на мою грудь. Тут же прикрываю ее одной рукой, а второй пытаюсь натянуть бретели на плечи.

— Не смотри! — шиплю я. Ваня снова смеется.

— Чего я там не видел, — говорит он и в одно мгновение оказывается рядом. Я на секунду опускаю вниз глаза и вижу его эрекцию. Да уж. Я-то получила свою долю удовольствия, а ему несладко сейчас будет. — Да-да, пойду по следам Марка.

— Ледяной душ? — догадываюсь я.

— Ага. Беги, солнышко, пока я добрый, — весело говорит Ваня, чмокает меня в губы и под попу подталкивает к двери.

Я на ходу натягиваю халат. Осторожно выглядываю в коридор. Никого нет. Выбегаю из комнаты, залетаю к себе, закрываю дверь и сползаю по ней на пол. В голове не укладывается то, что мы только что с Ваней… пошалили. Это случилось. И как это было… Губы расплываются в счастливой улыбке. И что теперь с нами будет? Надеюсь, для Вани это что-то значит. Я не выдержу, если он будет вести себя так, будто ничего не произошло. Нет, не хочу сейчас думать о плохом. Я хочу насладиться этим состоянием полета.

Принимаю освежающий душ, переодеваюсь в платье, беру с собой куртку. Думаю, мы сейчас позавтракаем и пойдем на свежий воздух. В огромной столовой собралась почти вся вчерашняя компания. Лера с Марком пока кормили Лешку. Самый главный человек в этом доме не собирался ждать остальных. За столом не хватало только Вани и Игоря.

— Да спят они еще. Вчера слышала, что они в тренажерном зале занимались, — говорит Елена Михайловна. — Не спалось, наверное.

— Алиса! — обращается ко мне дядя Миша. —