Имя твоё давно забыто - Глебов

Сяо был шокирован, насколько легко это всё говорить, словно прыжок с большой высоты, когда вначале кажется нечто недоступным и невозможным, а потом все страхи испаряются, чувствуя только свободу и свежесть на душе.

— И я хотел лишь сказать тебе, что ты стала для меня частью забытой и ушедшей семьи, ты смогла открыть во мне мир, который был наполнен пустотой и одной лишь целью — убивать и защищать, поселив туда себя и другие цели, превращая мой сгнивший мир… в самый красивый сон.

И даже когда он с лёгкостью рассказал то, о чём другие не догадывались, всё равно не смог сказать всего три слова, означающие его чувства к девушке.

Но когда увидел её лицо, наполненное искренностью и малыми каплями из хрустальных очей… не смог устоять перед этим, начиная двигаться вперёд.

Глаза её распахнулись, когда она смогла понять, к чему это всё идёт… и за долю секунды покрылась румянами, в ожидании долгожданного момента. Она тут же вспомнила тот неудачный момент, как в груди началось торнадо и бушующий шторм. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, сбивая её с толку от такого сильного сердцебиения. И она сама начала тянуться к его лицу. Она медленно прикрывала янтарные очи, оставляя между собой и парнем всего пару сантиметров, уже чувствуя его горячее дыхание и малое касание холодного, как лёд носика.

От переизбытка эмоций, та задержала дыхание, не контролируя свои движения, и..

Юноша так долго ждал, чтобы снова попробовать этот сладкий вкус… его в мгновение перенесло в ту самую ночь, когда она пыталась сделать с ним тоже самое, он снова ощутил то волнение и щекотку в груди, которая словно спускалась ниже живота до самых кончиков пальцев на ногах, забывая, как ими двигать.

Когда Люмин коснулась до его губ, то тут же замерла как лёд, но в груди начался настоящий пожар, ладошки странно вспотели, и она убрала руку. От растерянности приложила к его щекам и… услышала протяжный вздох от юноши, это свело её с ума.

Они словно забыли где находятся, погружаясь в другую реальность, не ощущая ни верха, ни низа, будто утонули в невесомости, где только она и он.

Его губы были холодными и потрескавшиеся, но ей казалось, что они самые нежные и мягкие, иногда чувствуя сладких вкус. Когда у Люмин они были горячими, как само пламя, манящими и напоминали ему миндальный тофу, потому что имели похожую структуру и вкус… это ему нравилось.

Конечно, юноша никогда не касался чьих-то губ, поэтому старался изо всех сил превратить этот момент в сказку, делая всё возможное. Он не умел, с этим давно смирился, поэтому повторял за ней и быстро учился, входя во вкус. Но не знал, что девушка давно потеряла дар речи.

Она долго не могла прийти в себя, что Сяо, наконец, смог признаться, да, это было довольно странным образом, но стало самой дорогой для неё частью их начинающей историей, золотым началом, в котором ещё долго не был виден конец, казалось, он будет бесконечен.

От нехватки воздуха ему пришлось оторваться от желанных и манящих губ, заглядывая в яркие глаза девушки, полные любви и искренности.

Девушка легонько обняла его и шепнула на ушко всего три слова, как тот был готов провалиться под землю и забыть обо всём, оставляя только эту черту с путешественницей.

— Спасибо, — тихо проговорил Сяо, обнимая её в ответ.

Она не стала что-либо говорить, только сильнее зарываясь в его шею, чувствуя сладкий запах и желанные прикосновения. Его тепло и одновременно холод, его биение сердца и прерывистое дыхание.

Этого хватало, больше ничего не требовалось.