Его сокровище - Эмилия Росси

Анджело фыркнул от смеха, подавившись своим напитком. Ромео хлопнул его по спине.

— Да, такая же реакция была и у Маттео. — Она взглянула на меня с улыбкой. — Но я думала, что это познавательно.

Сиенна вскинула бровь, посмотрев на меня.

— Похоже, у вас был уютный вечер кино.

Я нахмурился, но улыбка не сошла с ее губ.

— Я приготовила карамельный попкорн, — сказала София.

— Похоже, нам нужно устроить вечер кино у Росси, — сказал Ромео с дерьмовой ухмылкой.

— Было бы здорово, — сказала она. Потом зевнула в третий раз.

Я встал.

— Нам пора.

Мы все прошли в зал, и я заметил там старую инвалидную коляску Софии.

— Что она здесь делает?

— Мы с Ромео устроили гонки, — сказала она.

— Я его, конечно, размазала. Ой! И мы отработали несколько трюков. Посмотри, что я умею.

Она перекатилась на задние колеса, с широкой улыбкой на лице. Но я был на грани чертового сердечного приступа.

Картинки того, как она теряет равновесие и падает, мелькали перед моими глазами.

— Прекрати, — прорычал я, подбегая к ней и заставляя ее вернуться в естественное положение.

Она посмотрела на меня очаровательно надувшись.

— Это слишком опасно. Ты можешь навредить себе.

— Но я выглядела классно, правда?

Я ущипнул переносицу.

— Ты всегда хорошо выглядишь, tesoro, — пробормотал я.

Судя по ошеломленным выражениям лиц, я говорил достаточно громко, чтобы они могли услышать.

— Пойдем, — сказал я с раздражением в голосе.

Сиенна крепко обняла Софию, и мое тело вибрировало от чего-то, что странно напоминало ревность. Я фыркнул и вошел в лифт, нетерпеливо топая ногой.

София присоединилась ко мне, помахав всем рукой, прежде чем двери закрылись.

Той ночью я не мог заснуть. Впервые меня не мучили кошмары. Меня мучили мысли о Софии — я думал о том, что еще было в ее списке и какие пункты я мог бы помочь ей выполнить.

Возможно, я готов был сделать что угодно, чтобы она всегда была так же рада видеть меня, как этим вечером.

И эта мысль пугала меня до чертиков.

30

МАТТЕО

У нас с Софией появился своего рода график.

Каждое утро я просыпался рано и направлялся в спортзал, тренируясь, пока не слышал, как она ходит по кухне. Затем я шел в душ и дрочил — определенно не фантазируя при этом о своей жене — пока не кончал в кафельную стену. После этого я одевался в один из своих одинаковых черных костюмов и готовился к тому, чтобы выйти на кухню, где она готовила что-то на завтрак.

Пару дней назад это были булочки с корицей. Вчера — какие-то русские блины.

Сегодня утром она уже сидела на кухонном стуле, перед ней стояла тарелка вафель. Я проклинал себя за то, что собираюсь слишком медленно. Я скучал по тому, как она двигается по кухне, будто она принадлежит этому месту, нашему дому.

— Доброе утро, — ласково сказала она.

Я хмыкнул и налил себе чашку кофе.

— Может быть, ты был бы менее раздражительным по утрам, если бы хоть раз выспался, — сказала она с улыбкой, играющей на ее губах.

Я нахмурился.

— Сегодня во второй половине дня кое-что доставят.

— О чем ты? — спросила она, отрываясь от завтрака.

У стула, на котором она сидела, была спинка, но даже так я не мог избавиться от образа, как она падает с него. Я встал позади нее, обвивая ее руками вокруг груди.

— Что ты делаешь? — спросила она с явным весельем в голосе.

— Ничего, — сказал я, нахмурившись.

Она просто промычала и откусила еще один кусок вафли. Но вместо того, чтобы поднести его к своим губам, она повернулась и поднесла вилку к моим. Мои губы сами собой разомкнулись, и я съел вафлю, медленно пережевывая ее.

Я был настолько шокирован своим поведением, что почти не заметил улыбку, тронувшую губы моей жены. Она откусила кусочек и снова поднесла вилку к моим губам. Я должен отказаться. Доны мафии не едят вафли. Но снова я обнаружил, что мои губы приоткрылись, а на языке взорвался кленовый сироп.

— Что за доставка?

Я моргнул, пытаясь вспомнить, о чем мы говорили. Честно говоря, я не был уверен, что смогу сейчас вспомнить свое чертово имя.

— Ага, — сказал я, прочистив горло. — Узнаешь позже.

— Очень загадочно.

Она улыбнулась, опираясь на мою грудь, и я крепче обнял ее. Просто чтобы убедиться, что она не упадет. Ее тело было таким мягким, идеально прилегая к моей груди, словно она была создана для меня.

— Что мне испечь сегодня? Есть пожелания?

Я съел еще один кусочек вафли с ее вилки.

— Я не ем сладкое.

Ее губы скривились в улыбке.

— Точно. Накаченные мужчины, вероятно, употребляют только протеиновый порошок и стальные гвозди.

Я хмыкнул. Ее очаровательная маленькая улыбка отняла у меня все слова.

— Мне нужно идти.

И все же мои ноги оставались приклеенными к полу.

София извивалась в моих руках.

— Желаю тебе хорошего дня. Выполняй свою мафиозную работу хорошо.

Мои глаза скользнули к ее губам — розовым, пухлым и идеальным. Я отпустил ее и вышел из кухни, прежде чем поддался искушению поцеловать ее.

31

СОФИЯ

Я улыбнулась, когда дверь за Маттео закрылась. Мой муж мог притворяться холодным и отстраненным, но я все еще чувствовала призрак его прикосновения на своей коже. У меня появилась надежда на что-то большее, чем просто дружбу. Я хотела все, и начинала верить, что это возможно.

Я закончила завтракать и приготовилась ко дню. Мне захотелось заплести новую прическу — корону из кос. Мы с Милой часами заплетали друг другу прически, чтобы скоротать время. Мне пришлось делать перерывы, так как болели плечи, но, думаю, коса получилась очень милой.

Я поменяла инвалидную коляску на роллатор и направилась на кухню, перелистывая рецепты, которые сохранила на телефоне. Я не могла решить, что хочу приготовить, а тишина казалась слишком удушающей. Подойдя и выглянув к входной двери, я хотела найти Анджело.

— Доброе утро, bella. Ты как?

— Все хорошо. Просто… — Я замялась. Неужели я была слишком одинокой и глупой? Он поднял брови.

— Хочешь зайти?

Теперь он выглядел неуверенно. Потому, что не хотел, или потому что не должен был? Было бы уныло, если бы он действительно предпочел стоять в пустом коридоре часами, чем проводить время со мной.