Его сокровище - Эмилия Росси

Он улыбнулся.

— Пожалуй, да. Я зайду ненадолго, если ты хочешь.

Я лучезарно улыбнулась ему, открывая дверь шире, чтобы он смог войти.

— Я собиралась что-нибудь испечь. Как думаешь, Маттео понравятся традиционные канноли? Наверное, да? У меня была идея испечь канноли-кексы, и я думаю, что они будут выглядеть супер-мило, — размышляла я вслух.

Анджело рассмеялся.

— Не уверен, что Босс любит десерты.

Я улыбнулась про себя. Похоже, мой муж скрывал свою любовь к сладкому от всех, кроме меня. На следующий день после нашего киносеанса я проснулась и обнаружила, что миска с попкорном пуста. Сначала я подумала, что Маттео, должно быть, выбросил карамельный попкорн, но его не было в мусоре. У меня было подозрение, что мой муж съел его весь.

— Кажется, ему нравится то, что я готовлю.

— Конечно, нравится, — сказал Анджело, взглянув на меня с намеком.

Я начала готовить начинку для канноли, пока Анджело выбирал музыку, и вскоре втянула его в игру «что бы ты предпочел».

— Почему ты, черт возьми, предпочитаешь застрять на какой-то инопланетной планете, чем встретиться со снежным человеком? — спросил Анджело.

— Я сказала, что выберу это, только если они будут сексуальными инопланетянами.

— Сексуальные инопланетяне?

— Почитай книги, Анджело. Романы про инопланетян сейчас очень популярны.

Он закатил глаза и украл еще один готовый канноли с островка. В этот момент дверь открылась, и я услышала топот, прежде чем собака высунула голову из-за угла. Это был красивый золотистый ретривер с яркими глазами и виляющим хвостом. И он был в жилете собаки-помощника9.

— О, привет, — сказала я, когда собака подошла ко мне и положила голову мне на колени. — Откуда ты взялся?

Маттео вошел на кухню.

— Вижу, ты уже познакомилась с Нудлом10.

Я посмотрела на Маттео с недоумением.

— Нудл?

— Они сказали, что мы не можем менять его имя, — раздраженно сказал он. — Но он был лучшим из всех. Прошел все испытания.

Я снова посмотрела на жилет Нудла.

— Ты хочешь сказать… — Я замолчала, не желая произносить слова вслух, чтобы не ошибиться.

— Что Нудл твоя собака-помощник.

Мои губы разомкнулись.

— Ты купил мне собаку.

Маттео скрестил руки.

— Да.

Мой муж выглядел так же строго, как всегда, но внутри мое сердце таяло.

— Что? Почему?

— В твоем списке было завести собаку, и я подумал, что лучше завести сразу полезную.

Ком встал у меня в горле. Я знала Маттео всего несколько недель, а он уже проявил больше интереса к моим потребностям и сделал мою жизнь легче, чем кто-либо другой в мире, кроме моей сестры.

— Помоги мне встать, — сказала я, протягивая к нему руки.

— Что?

— Помоги мне встать, — повторила я.

— Зачем? — проворчал он, но всё же сделал, как я просила, подняв меня из инвалидной коляски. Мои ноги едва касались земли, и я оказалась прижата к его телу.

— Затем, что я хотела сказать спасибо, — прошептала я, проводя пальцами по его волосам, наслаждаясь их мягкостью. Его челюсть была плотно сжата, и если бы я не наблюдала за мужем так внимательно в последние дни, я бы подумала, что он сердится на меня.

Но теперь я знала лучше.

Я провела руками по его лицу, затем обхватила его челюсть и притянула ближе. Не успев передумать, мои губы коснулись его. Сначала он был неподвижен, как статуя. Тонкая нить неуверенности обвила мою грудь. Он не хотел целовать меня. Не хотел меня.

Я попыталась отстраниться, но он зарычал и прижал меня спиной к стене. Его губы были мягкими и твердыми одновременно, его язык требовал доступа в мой рот. Я застонала от его вкуса, от ощущения его контроля и доминирования. Его колено скользнуло между моих ног, надавливая на мою плоть, и я резко вдохнула.

Холодный, мокрый нос ткнулся мне в ногу, и я разорвала поцелуй, рассмеявшись.

— Мне кажется, Нудл ревнует.

Маттео проворчал, но в его глазах появилась легкость. Я оглянулась и поняла, что Анджело в какой-то момент ушел. Маттео перенес меня на диван и аккуратно усадил, но сам остался стоять. Я позвала Нудла и похлопала по подушке рядом со мной. Он тут же запрыгнул ко мне и прижался боком.

— Ему можно на диван? — спросил Маттео, нахмурившись.

— Ты скажешь «нет» этой мордочке? — Я сжала щеки Нудла между руками, и мы оба посмотрели на Маттео большими, грустными глазами.

— Черт, — пробормотал он, проведя рукой по волосам.

Я спрятала улыбку в мягкой шерсти Нудла.

— А чему он обучен?

— Завтра приедут специалисты и будут работать с вами обоими, — сказал он. — Но он может приносить тебе вещи, например, сумку с лекарствами, открывать двери, помогать тебе держать равновесие и звать на помощь, если нужно. Я спрашивал про обучение нападению, но они сказали, что этого он не умеет. Нам придется это исправить.

Я ахнула.

— Ты не будешь учить Нудла нападать на людей. — Собака в этот момент виляла хвостом, высунув язык, глядя то на меня, то на Маттео.

Маттео провел рукой по лицу.

— С таким чертовым именем не смогу.

Я улыбнулась.

— Нудл идеален такой, какой он есть. — Я провела рукой по его мягкой шерсти, и Нудл потянулся к моему прикосновению, выглядя совершенно довольным. — Ты же самый лучший мальчик? Мой сладкий маленький малыш.

— Он не твой малыш, — сказал Маттео, скрестив руки. — Он помощник.

Я хмыкнула, когда Нудл положил голову мне на колени.

— Кажется, кто-то ревнует, — шепнула я заговорщически, поглаживая мягкую шерсть.

— Я не ревную к собаке.

Я протянула руку мужу. Его брови нахмурились в замешательстве, но он взял ее, и я потянула его вниз рядом с собой. Он сел с недовольным вздохом, расстегнув пиджак. Я затаила дыхание, прижавшись головой к его плечу, готовая к тому, что он отстранится в любой момент. Но он не сделал этого. Он просто повернулся на диване и обнял меня.

Я закрыла глаза и подумала, что могла бы привыкнуть к этому — быть в нежных объятиях. После многих лет, когда я ощущала только прикосновения Милы, я была истосковавшейся, жаждущей впитать любое утешение, которое только смогу получить.

32

МАТТЕО

Я решил взять выходной.

Не помню, когда он был у меня последний раз.

Когда я сообщил об этом Ромео перед уходом из офиса, его шок сменился самодовольной ухмылкой. Он даже прислал мне сообщение утром, пожелав счастливого дня с женой.

Я не ответил. Я был здесь не ради нее. Мне нужно было контролировать дрессировщиков