Роза для ректора - Полина Никитина

— Вынужденная необходимость, — пояснил нам декан спецкурса. — Сделал доступ только двоим: себе и господину Шелли.

Девушка читала книгу, лёжа в постели. При виде нас она попыталась встать, но у неё не получилось, и мы удостоились извиняющейся улыбки и робкого кивка головой.

— Шарлотт, как самочувствие? — заботливо спросил подопечную де Ареон.

Девушка уверила нас, что чувствует себя гораздо лучше, но ещё слишком слаба. Тем не менее, она с готовностью рассказала о том, что произошло в актовом зале.

— Была моя очередь дежурить. Я полила цветы, вытерла пыль с подоконников и уже домывала стеклянную дверь, ведущую на балкон, как услышала скрип входной двери и чьи-то грузные, неуверенные шаги. Думала, это госпожа Белла пришла проверить, как я справилась со своей работой, но увидела ректора де Форнама. Он был… Он был…

Не в силах произнести ни слова, адептка закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала. Кристиан сел на край кровати и обнял её за плечи:

— Шарлотт, не бойся, мы рядом. Даю слово, что больше тебя никто не обидит. Ты же мне веришь?

— Он был бледный, с красными глазами и оскаленными зубами. Шёл на меня с немигающим взглядом, тянул ко мне свои руки! Мне не было так страшно даже на занятиях по некромантии!

Мы с Хайденом тревожно переглянулись: её описание ректора было схоже с теми двумя адептами. Но они хотя бы не выглядели столь зловеще.

— Я испугалась! — благодаря поддержке де Ареона адептка слегка успокоилась и смогла продолжить рассказ о случившемся с ней несчастье. — Просила его не трогать меня, но он не слышал. Я пыталась сбежать, но каждый раз он вставал на моём пути и пытался поймать… Своими жуткими, скрюченными пальцами! У меня был только один шанс спастись и я прыгнула…

— Всё это время ректор де Форнам молчал? — спросил адептку декан Альсар.

— Не произнёс ни слова, — подтвердила Шарлотт.

Кристиан влил в неё немного силы при помощи своего дара. На щеках Шарлотт проявился румянец, глаза засверкали и девушка сердечно поблагодарила своего декана.

— Собирайся, я провожу тебя в твою комнату, — велел де Ареон. — До занятий пока не допускаю, отлежись ещё пару дней, а там посмотрим. Зайду за тобой через пару минут.

После того, как мы вышли в коридор, он нам пояснил:

— У неё будет истерика, если узнает, что через палату от неё лежит де Форнам. В своей комнате и под надзором соседки, Шарлотт быстро пойдёт на поправку.

— Что будем делать? — спросила я, вопрошающе глядя на Хайдена.

— Пока Крис занимается своей подопечной, мы пойдём в мой кабинет и плотно займёмся дневником де Форнама, — ответил Леон. — Конечно, надо было сделать это раньше, но сначала покушение на де Ареона, затем попытка Розалин разбить моё сердце, а после мы с Алленом…

— Устроили распитие спиртного, что строго запрещено уставом Академии Дальстад, — закончила я мысль за мужа. — Но в одном ты прав — поспешим! Мне не терпится узнать, ради чего я рисковала своей жизнью.

В академии уже начались утренние занятия, поэтому коридоры были пусты, разве что нам на пути встретились несколько адептов. При виде ректора, грозного декана и моей скромной персоны, они тут же попрятались по углам в надежде, что их не заметят.

— Адепты Коэн, Мари, Линч, — даже не глядя на бедолаг, произнёс Альсар, не сбавляя шаг. — В два часа дня жду вас на боевом поле. Будете отрабатывать навыки маскировки.

— Но мы даже не с вашего факультета, господин Альсар, — жалобно проблеял адепт Коэн.

— Значит, жду вас вместе с вашими деканами, — взмахнул рукой Аллен и, коварно ухмыльнувшись, поравнялся с Леоном.

Не удержавшись, я поинтересовалась у мужчин, кто же является деканами этих бедолаг.

— Гвендолин Белла и Альберт Этторе, — ректор и декан переглянулись, и их громкий смех прокатился гулким эхом по коридору.

Щелчок магического замка — и на нас повеяло осенней прохладой из раскрытых окон. Я поплотнее запахнула форменный пиджак и с чувством выполненного долга отметила, что вином здесь больше не пахнет. Ничего не напоминало о том безобразии, что устроили Хайден с Алленом!

Вот только не все разделяли мою радость.

— Кто открыл окна? — хмуро спросил Леон, пройдя к своему рабочему месте. Небрежными движениями он принялся перебирать бумаги, папки и личные дела адептов, лежащие на столе, а затем принялся по очереди вытаскивать ящики для письменных принадлежностей и, ругаясь, бросать на пол.

— Я, — ответила, чувствуя неладное. — Тут находиться было противно: пустые бутылки, объедки, стойкий запах перегара.

— Дневник де Форнама пропал, — голосом, полным бессильной злости, произнёс ректор. С силой пнув ногой один из ящиков, он стремительно взмахнул рукой и все окна в кабинете закрылись с таким грохотом, что из рам чуть не повылетали стёкла.

Я закрыла ладонями лицо, не в силах поверить, что своими же руками лишила нас важной зацепки. Какая же я дура! Что мне мешало проверить кабинет, а перед уходом собственноручно закрыть все окна? Боюсь представить, как Хайден на меня зол!

— Так, в панику не впадаем, — декан Альсар не поддался общему отчаянию и приступил к тщательному осмотру кабинета.

Начал бывший сотрудник Тайной Полиции с магического замка: внимательно осмотрел его со всех сторон, провел по нему неизвестным мне артефактом, который лежал у него в кармане брюк, после чего вынес вердикт:

— К замку не прикасались.

Я внимательно следила за уверенными действиями Аллена, избегая даже краем глаза смотреть на Леона. Ректор молча ходил по кабинету взад-вперёд, словно хищник, запертый в клетке.

— Хайден, не мельтеши, отвлекаешь, — проворчал Альсар, подвергая детальному осмотру каждый подоконник, каждое окно, каждый карниз снаружи здания. Зашедший к нам де Ареон с удивлением застыл, глядя на декана, увлечённого поиском улик, но быстро всё понял и присоединился к нему.

— Прости меня, — я собрала всё свое мужество в кулак и обратилась к Леону. — Я поступила опрометчиво, оставив открытыми окна, и…

— Не вини себя, Розалин, — Хайден выдавил из себя кривое подобие улыбки. — Ты не виновата в том, что кто-то делает всё, чтобы тайное не стало явным.

— Нашёл!

Мы сбежались к