Преподаватель - Марго Лурия

— Теперь моя очередь дарить подарок. — тихо прошептал мужчина, достав маленький свёрток откуда-то из-под подушек дивана.

Воодушевившись любопытством, девушка принялась разворачивать упаковочную бумага, кое-как приклеенную скотчем. Внутри оказался маленький ключ, похожий на тот, что Ник носил при себе, и которым открывал дверь квартиры.

— Знаю, мы не говорили об этом, но… — его рука безвольно дёрнулась, упав на колени девушки, пока та разглядывала свой подарок, как нечто инопланетное.

— Тебе не кажется, что это слишком быстро?

— Нет, но я не настаиваю, если ты не готова, просто, — мужчина нагнулся вперёд, разворачивая корпус любимой к себе — мне невыносимо, когда тебе приходится уезжать домой, и я думал, тебе тоже.

— Да, но, что скажет мама? — не унималась в раздумьях студентка.

— Тебя беспокоит, как она отнесётся к этому?

— Не то чтобы, но она ведь захочет увидеть того, с кем я собираюсь жить.

— Я могу поговорить с ней, это не проблема.

— И что ты скажешь?

— Что планирую забрать твои документы и продать в рабство, естественно. — девушка фыркнула, а Ник повалил её на кровать, старательно щекоча, громкий смех разлился по квартире, а затем она молча спрятала ключ в кулаке, как что-то драгоценное, будто боялась потерять, и крепко сжала губы в широкой улыбке, словно всегда мечтала об этом.

Они отметили новый год вместе, и их праздник походил на множество ему подобных, только с небольшим отличием, они чувствовали себя по-настоящему счастливыми, и никто им больше не был нужен. Профессор готовил для неё ужины, пока та убиралась или читала для него вслух что-то интересное. Они обсуждали литературу и спорили, рассуждая о тех или иных вещах.

Но в один момент глаза девушки наполнились озадаченностью, долго рассматривая профессора, она словно пыталась заговорить, но не могла.

— Ты чего так смотришь на меня? — не выдержал мужчина.

— Хотела кое-что сказать, но не знаю как, это сложно. — тот бросил готовку и подошёл к девушке.

— Не пугай меня, Джейн. — его озабоченность сменилась покорным вниманием, и, положив руки на её плечи, он пристально вглядывался в серые глаза в поисках ответов — Что случилось?

— Я… я… боже, как же это сложно, оказывается… я… кажется, люблю тебя… — не сумев совладать со смущением, Джейн закрыла ладонями глаза и закружилась словно дитя — Не надо так смотреть на меня, всё забудь, я пошутила!

— Я тебя тоже очень люблю. — раздалось где-то за спиной, после чего тёплые руки обхватили хрупкое тело.

— Правда? — девушка уставилась потрясёнными глазами — Почему ты мне раньше этого не говорил?

— Не хотел давить, ждал, когда сама созреешь, и вот дождался.

— Я поеду домой и, возможно, в следующий раз приеду уже с вещами, ты точно готов? — он утвердительно кивнул, так быстро и так уверенно, что сокращало одно сомнение за другим.

Через неделю после праздника, когда домой возвратилась миссис Морел, вернулась и Джейн. Расхаживая взад-вперёд по кухне, мать, по обыкновению, вещала о своих впечатления, будто стоя на сцене, уделяя внимание каждой мелочи в своём рассказе. Девушка расспрашивала её о поездке, оттягивая неудобный разговор, но, к удивлению, та, то ли из-за угрюмой задумчивости дочери, то ли из-за неразговорчивости, ещё большей чем обычно, как будто почувствовала приближение новостей.

— Как дела? — лицо мамы напряглось, она склонила голову на бок и пристально посмотрела на дочь, словно подозревая в страшных злодеяниях.

— Мне надо тебе кое-что сказать, — она сомкнула ладони, растирая пальцы, и на выдохе произнесла — у меня кое-кто есть.

— Это я уже поняла. — присев на стул, женщина взяла кружку и отпила содержимое, со стуком поставив на стеклянный стол, она будто расстроилась, но всячески старалась изобразить равнодушие.

— Он предложил съехаться. — Джейн смотрела за реакцией с, непонятно откуда взявшимся, чувством вины и слегка краснела — Это плохо? — резко спросила она, набравшись смелости, на что мать будто одёрнулась от гипноза.

— Нет, это замечательно, но… — миссис Морел встала с места и, отвернувшись от дочери, принялась складывать кухонное полотенце — Ты можешь привезти его ко мне? — её голос дрогнул, но тон выражал спокойствие, словно то была крайне простая просьба, вроде вынести мусор или сделать чаю.

— Зачем? — женщина посмотрела через плечо и, всё так же изображая отрешённость, в шутку начала возмущаться.

— Не надо так смотреть на меня, я его не съем, но я же волнуюсь. Вмешиваться не стану, обещаю, допросов не будет. Мне просто нужно посмотреть на него, и я от вас отстану.

— Дело в том, что… — Джейн тщательно подбирала слова, чтобы не вызвать бурный протест, оттого подолгу мычала, активно жестикулируя, словно от этого рождаются дельные мысли — Не знаю, как ты отнесёшься к этому, но помнишь учителя, что приходил к нам недавно?

— О, тот симпатяга. — воодушевилась женщина с улыбкой на лице.

— Да, это он. — скривив лицо, предвкушая худшее, девушка чуть ли съёжилась на стуле — Я встречаюсь со своим преподавателем.

— Так значит, я была права? — она торжествующе посмеялась и, расслабившись, продолжила — Что ж, хороший выбор, но ты всё равно приведи его на чай.

Ещё долго Джейн не могла поверить в услышанное, а потому вид её изображал равнодушное хладнокровие, тогда как внутри недоумение буйствовало с ликованием.

В тот же день, по просьбе Ника, что был не в силах больше ждать, они встретились. Миссис Морел первым делом предложила чаю и, пригласив гостя войти, сразу махнула дочери рукой:

— Дженнет, дорогая, сходи принеси фотографии, где ты маленькая в том милом платьице, что я тебе сшила, помнишь? — она повернулась к мужчине, многозначительно добавив — Всегда полагается смотреть фотографии.

Хоть Джейн и видела его тысячи раз в костюме и при полном параде, не могла не отметить, каким красивым мужчина был со своими манерами и искрящим взглядом.

Несмотря на волнение, внешне Ник выглядел спокойным, а его телодвижения и интонация внушали расположение, хоть миссис Морел и не могла позволить себе расплыться в комплементарности. Но и вопросы, что принято было задавать в таких ситуациях, не казались необходимыми, посему она долго не могла заговорить.

— Вы знаете, Николас, я не очень внимательная мать, — откровенно начала она вполголоса — и многого не знаю о своей дочери, такое бывает. Но я её очень люблю, и для меня важно, чтобы она была счастлива. Наше счастье, порой, отличается от счастья наших детей, и вы поймёте это, когда у вас будут свои. Вы — человек серьёзный, я чувствую, что вам можно довериться, и я вам доверяю. Но жизнь, временами, удивляет, и случится может