Преподаватель - Марго Лурия

— Ваши игры до добра не доведут! А если она забеременеет? — не унималась мать, уже игнорируя всякие нормы приличия.

Отец семейства, смакуя, потягивал из стакана свой любимый виски, периодически озирая окружавшие его лица. Он никогда не перечил любимой жене и выказывал твёрдость только на работе, где она ему подчинялась. В жизни сыновей седовласый старик принимал минимальное участия, потому что так делали его родители, и это он считал правильным, но разлады подобного рода терзали его не меньше, чем жену. Глядя на Софи, которую он тайком ото всех недолюбливал, тот мысленно поставил точку под многочисленными утверждениями, в которых оказался прав. Что же до Джейн, она внушала интерес, была красива и весьма тактична, несмотря на резкость его супруги, впрочем, это было уже не его дело.

Глядя перед собой куда-то в пустоту, Уилл пытался переварить услышанное, он не мог смотреть на жену и не мог уйти, а вид брата, смеющегося над его слабостью, вызывал непомерную злость.

Замерев, все будто затаились, в ожидании новых откровений, но на лице Джейн образовалась напряженная улыбка, что никак не свидетельствовала о радости, она сгорбила спину и понуро положила вилку слева от тарелки.

Профессор повернулся к своей студентке, дьявольски смиряя свой пыл, и заботливо произнёс:

— А я напоминаю, что мы можем уехать в любой момент.

— Да нет, — она сомкнула руки перед собой, сцепив пальцы, и ехидно прошептала, укротив его превосходство — семейные застолья так редки, наслаждайся.

— Софи, это правда? — головы присутствующих повернулись в сторону Уилла, тем самым ознаменовав новую главу пьесы, а его брат продолжил нахально дерзить.

— Позволю себе ответить за неё, да, это правда, и за пять минут до скрепления вашего союза она предлагала мне всё вернуть.

— Зачем ты сейчас, ради Бога, всё это говоришь, Николас? — миссис Мартен схватилась за лоб, словно в припадке мигрени, и стала расхаживать, стуча кубиками льда в стакане воды, что поспешно подал персонал.

— Почему бы и нет, а ты за то, чтобы навеки похоронить эту тайну? Тебе не жаль сына?

— Будто ты его жалеешь! — крикнула она — Думаешь только о себе!

— При всём уважении, я не в ответе за его чувства, как и он за мои. — Ник поднялся с места, подавая руку возлюбленной — Думаю, момент настал, нам пора.

— Стойте! — громогласно одёрнула их женщина, но продолжила спокойно — Мне разрывает сердце ваша размолвка, неужели нельзя вести себя как взрослые люди. А вы, мисс, — она повернула к гостье и, задрав подбородок, любезно сообщила — мне просто не нравитесь, сожалею.

— Думаю, я переживу это, — Джейн выдавила из себя улыбку и, поддавшись Нику, что держал её руку в своей, послушно последовала за ним — всего доброго.

Они покинули дом, оставив его обитателей прикованными к выбранным местам. Профессор резко дёргал педали и сжимал руль, словно не мог удержать, отчего девушка крепко вцепилась в сидение.

— Прости, что не рассказала. Ты злишься?

— Поначалу злился, но сейчас, не знаю… Ты не доверяешь мне?

— Что за глупости? Я просто знала, что ты непременно захочешь вмешаться.

— Что в этом плохого? — криком перебил мужчина.

— То, что это может плохо закончиться. — их вопли сотрясали машину, что мчалась по скользкой дороге в период обильного снегопада — Я не хочу впутывать тебя в то, что может тебе навредить.

— Мы ведь партнёры, Джейн, мы должны решать проблемы вместе! Иначе зачем тогда это всё? — он стрельнул яростным взглядом в её сторону, быстро вернув внимание к дороге, и понемногу сбавил скорость.

— Ты прав, — девушка перешла на ровный тон, дрожащей рукой поправляя очки — я должна была рассказать, просто запаниковала и боялась, что ты ввяжешься в разборки.

— Мне не пятнадцать лет, я в состоянии держать себя в руках! — его рёв эхом отразился в салоне машины, а на руках вздымались вены — И я хочу знать, если с моей женщиной происходит что-то! — внезапно он осёкся, накрыв рот ладонью и выдохнув куда-то в сторону — Прости, не хотел кричать, представим, что это была милая беседа, а этой проклятой поездки и вовсе не было.

Джейн заверила, что всё решит и, если понадобится, перевернёт вверх дном весь кампус, а, главное, ему первому сообщит о статусе проблемы. Как одной из лучших студенток, ей положена стипендия, и секретарь университета миссис Бернар прекрасно знала девушку и её репутацию, а значит был шанс, что прислушается к ней и поможет.

Неделя праздников продолжалась, и Луи обрывал телефон в попытках удовлетворить интерес матери и свой, наконец, увидеть избранника подруги, и, заодно, запоздало отметить новый год в полной и излюбленной компании.

Они жили недалеко от дома Джейн, а значит были в опасной близости к кампусу, но, несмотря на риски, девушка взяла под руку своего профессора и с горделивой улыбкой позвонила в дверь. Изнутри послышались шаги и суетная перепалка, после чего резким движением дверь распахнулась, а на пороге с широким ликованием предстал светловолосый жилистый парень. Улыбка почти мгновенно сошла с лица, когда он увидел гостей, но, после непродолжительной растерянности, тот, наконец, заговорил:

— Что? Да быть не может, признайся, ты ему заплатила! — Джейн легонько толкнула Луи внутрь, стягивая пальто — Хотя, теперь, кажется, всё встаёт на свои места. — парень забрал верхнюю одежду и пожал руку профессору, знакомя его с матерью — Это — Ирен — моя мама, очень ждала встречи. — на что та тоже его легонько пнула — Почему меня все бьют сегодня?

— Сделай хотя бы вид, что мы приличные люди. — рявкнула Джейн, пока Ник разглядывал гостиную.

Комната не была рассчитана на приём гостей, и, очевидно, стол сюда перетащили специально для пиршества, но мастерство хозяйки отражалось в уюте и сногсшибательном запахе ужина. Профессор сел на отведённый ему стул, на сидушке которого лежала подушечка, привязанная к спинке, и огляделся. Комната пылала праздничной атрибутикой, среди которой аккуратно ютились фотографии, на многих он разглядел свою девушку, с двумя косичками и раскрасневшимся от солнца личиком.

— Так, ведите себя спокойно, у нас же гости! — потребовала Ирен от сына, войдя в комнату с огромным блюдом, что источало тот самый запах.

— Что ты мне-то это говоришь? Скажи ей! — друзья перекидывались через стол дразнящими рожицами и периодически кидали друг в друга полотенца или мелкие предметы с полок.

— Она привела своего молодого человека, вот приведёшь даму, я буду орать на Джейн. — она поставила блюдо на стол и радушно обратилась к гостю, словно принимала в своём доме не иначе как высокопоставленного