Давай мы станем незнакомцами - Наталия Веленская

Как ни грустно мне было признавать, но ради меня тоже никто никогда не старался. И никаких романтичных поступков в свой адрес я тоже припомнить не могу. А неумелые или наглые подкаты парней вызывали у меня лишь чувство скуки и лёгкого раздражения.

— Знаешь, ты вот так старательно демонстрируешь свои колючки, но в душе ты такой романтик, Маринк, — усмехается Ярик. — Не удивлюсь, что ты тоже, как Ассоль, ждёшь своего принца на корабле с алыми парусами.

— Двадцать первый век на дворе, Мереминский! — закатываю я глаза. — Ты правда думаешь, что я буду ждать какой-то там корабль?!

— А разве нет?

Зараза! Это такой тонкий намёк, что я в отличие от других девчонок не спешу заводить себе парня? Он что правда не понимает, почему я до сих пор медлю в этом вопросе?! Получается, он вообще не замечает моих чувств к нему?! Как я смотрю на него, как улыбаюсь, как порой краснею в его присутствии, хотя отчаянно пытаюсь скрыть свое смущение за подколами и сарказмом?

Неужели Ярика ни разу не посещала мысль, что я не желаю никого видеть рядом с собой, просто потому, что мне нужен он и только он?.. Как можно быть настолько слепым?!

И вообще — если я захочу, тут целая очередь из парней выстроится, которые с радостью примерят на себя почётный статус: стать парнем Марины Вишняковой! И если кто-то не покинет ряды тугодумов, то так всё и будет!

— Нет! Если ты не заметил, сейчас в моде более современные виды транспорта, — недовольно пробурчала я, всё больше раздражаясь этому бессмысленному разговору. — Про машины ничего не слышал, Мереминский? Или твои знания ограничиваются кораблями и каретами?!

— Значит, ты ждёшь принца на красном авто? — рассмеялся Ярик, сверкнув своими синими глазами, которые казались сейчас ещё более выразительными на фоне его тёмно-синей футболки.

Очень смешно! Ну вот просто обхохочешься!

— Именно! — рявкнула я. — Принца на дорогой красной спортивной тачке! С огромным букетом вот таких красных роз!

Резко выхватываю букет из рук Мереминского, который в этот момент изумлённо уставился на меня.

— Принца, который действительно захочет постараться ради меня и сделать что-то романтичное! Который не будет насмехаться над моей любовью к этой истории, а будет готов осуществить мою собственную мечту. Также как Грей осуществил мечту Ассоль! Ясно тебе?!

Захотелось добавить, что только в этом случае у парня будет шанс завоевать моё сердце, с одной единственной поправкой — если этот парень не является Ярославом Мереминским. Не зря же Ярик входил в ряды «избранных». От этого «избранного» я не ждала никаких великих подвигов и романтичных поступков. Мереминскому не нужно было завоёвывать мое сердце, оно уже и так всецело принадлежало ему. Мне достаточно было просто услышать от него долгожданное признание в любви, увидеть в его глазах искреннее восхищение мной, как девушкой. Ни подругой, ни «почти сестрой», а именно любимой девушкой.

Так, пока меня опять не унесло в своих мечтах, нужно срочно возвращаться в реальность. В которой… я на протяжении нескольких минут возмущённо ору на Мереминского.

А ему хоть бы что! Стоит себе, как обычно — красивый, самоуверенный, руки в карманы засунул, улыбается ещё, скотина! Не во все «тридцать два», правда, а немного рассеяно, но всё равно — бесит!

— Более чем, — отзывается Ярик, окидывая меня трудно читаемым взглядом.

Тяжело дышу, прижимая к себе букет роз. Завелась с пол оборота из-за какой-то ерунды! Вот просто на пустом месте! А всё почему? Потому что только Мереминский обладал уникальным талантом пробуждать во мне такую невероятную гамму чувств — от трепетного волнения до неистовой ярости!!

Вот мог хотя бы в мой день рождения убрать этот свой снисходительно весёлый тон, намекающий, что я для него всего лишь наивная, маленькая девочка! Мне, между прочим, исполнилось четырнадцать лет! Мне уже паспорт скоро выдадут! И вообще вместо того, чтобы подкалывать меня про алые паруса, лучше бы оценил мой внешний вид! Я что зря надела сегодня это умопомрачительно короткое платье и шпильки?! Да я в этом платье на все восемнадцать выгляжу! Я даже глаза сегодня накрасила, а этот чурбан бесчувственный ничего не заметил!

— Я рад, что хоть с букетом тебе угодил, — по красивым губам Ярика скользит лёгкая усмешка, когда он притягивает мне подарочную коробочку. — Но надеюсь, это тебя тоже немного порадует.

Бросаю цветы на туалетный столик и чуть дрожащими от злости пальцами развязываю красную ленту. Резкими, торопливыми движениями разворачиваю подарочную упаковку и… беру в руки коллекционное издание моей любимой книги «Алые паруса».

Я никогда не видела ничего подобного в местных книжных магазинах! Где он его достал?! Вопрос был совсем не праздный, потому что раздобыть такую книгу было не так уж просто. В те времена далеко не в каждой квартире имелся компьютер и интернет, а про онлайн-шоппинг мы даже не слышали. Значит, Мереминскому пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти такое редкое издание. И это же… Это очень дорого стоит! Ярик, конечно, иногда подрабатывал после школы, но даже невооружённым глазом было понятно, что за это красочное иллюстрированное издание он выложил кругленькую сумму. И скорее всего, покупал он её с рук у какого-нибудь коллекционера…

Мысли вихрем приносились в моей голове, пока я, замерев, разглядывала первый случайно открывшийся разворот книги. И просто восхищённо молчала.

— Нравится? — тихо спросил Мереминский, не выдержав моего молчания.

— Да, — также тихо ответила я, пытаясь справиться с подкатившим к горлу тяжёлым комом. С трудом, но всё же нахожу в себе силы оторваться от созерцания красочных иллюстраций и посмотреть на застывшего Мереминского. От которого волнами исходило невероятное напряжение. — Очень!..

Ярик облегчённо выдыхает и его лицо вновь освещается радостной улыбкой.

Господи, какая же я дура! Разоралась на парня, навесив на него все смертные грехи сильной половины человечества, а он ведь правда старался, чтобы сделать мне подарок. И тем более такой подарок…

— С днём рождения, Мариш, — улыбнулся Мереминский, склоняясь ко мне и оставляя на щеке нежный поцелуй.

Сердце начинает с удвоенной силой отстукивать удар за ударом. Кожу опаляет огнём в том месте, где ещё недавно Ярик касался губами. Да я