Возвращаясь в рай - Симона Элкелес

Я делаю глубокий вздох, когда сажусь на край моей кровати. Я могу сделать это.

Осторожно, делая мелкие шажки, и молясь, чтобы деревянный пол в моей комнате не скрипел, я спускаюсь вниз, в подвал.

В комнату Калеба.

Его двери открыты. Ленни крепко спит в своей комнате в конце коридора. Храп Ленни эхом раздается сквозь стены, но в комнате Калеба тихо. Я даже не слышу, как он дышит, когда захожу к нему.

Окон нет, поэтому совсем темно. Есть только зеленое освещение от ночника в коридоре.

— Калеб? — шепчу я. — Ты не спишь?

— Да.

Я слышу, как шуршит его простынь, когда он садится.

— Что-то случилось?

— Вроде того.

Я закрываю дверь, на ощупь иду по комнате, надеясь не споткнуться и не упасть. Я сталкиваюсь с чем-то теплым и твёрдыми, определенно мужчиной. Калеб. Он без рубашки. Потому что я ощущаю его горячую кожу и мускулистую грудь напротив моих пальцев.

Я смотрю в темноту.

— Привет.

— Эй, — говорит он. — Я не думаю, что ты заблудилась.

— Нет, я хмм… не могла уснуть. И я подумала… Я просто. Ну…

— Что Мэгги? Просто скажи это.

Хорошо. Мне нужно собраться. Сейчас или никогда.

— Я подумала, что мы могли бы провести нашу последнюю ночь вместе. Я знаю, что послезавтра мы с тобой уже не увидимся, и я не могу ничего сделать, но я хочу быть в твоих руках сегодня вечером. Просто в последний раз. Это нормально?

Калеб берет меня за руку и ведет обратно в его постель.

— Это более, чем нормально.

Я проскользнула под одеяло и жду, пока он присоединится ко мне, но он этого не делает.

— Куда ты идешь? — спрашиваю я.

— Запереть дверь, ты ведь не хочешь, чтобы к нам заявился Ленни, не так ли?

Я нервно смеюсь.

— Нет.

В подвале холодно, и я натягиваю одеяло до груди. Калеб ложится рядом со мной и я чувствую его голые ноги.

— Ты дрожишь? — тихо шепчет он.

— Мне просто холодно… и я нервничаю.

— Не нервничай, Мэгги. Это просто я.

Это настоящий Калеб, без маски жестокости. Я рада, что здесь совсем темно и он не может видеть моих дрожащих пальцев, в то время, как я исследую его лицо.

— Я знаю.

Он притягивает меня ближе, и я кладу голову на сгиб его руки, сейчас это значит куда больше, чем когда-либо.

— Мэгги?

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что заставляешь меня чувствовать себя живым.

Я кладу мою руку на его грудь, и от тепла его кожи моя рука слабеет. Я хочу запомнить эту ночь навсегда, потому что мы, наверное, не получим еще один шанс вот так обнимать друг друга. Я стараюсь расслабиться, чтобы замедлить свой собственный бешеный пульс, когда я оборачиваю мою ногу, ту, которая не была сильно повреждена в результате аварии, вокруг него. Я готова сделать больше, чем просто лежать в объятиях.

— Мэгги, ты вступаешь на опасную территорию. Я пытаюсь быть хорошим и достойным тебя парнем.

— Я знаю. Но я не прошу тебя быть одним из них.

— Ты уверена, что знаешь, что тебя ждет?

— Нет, не знаю. Не имею ни малейшего понятия.

Я целую и ощупываю его широкую грудь.

— Ты убиваешь меня, — говорит он, его руки медленно тянутся ко мне и подхватывают так, что мы оказываемся лицом к лицу.

— Мы не можем этого сделать. Не пойми меня не правильно, я готов. Но наши пути разойдутся завтра. Ты и я, мы оба знаем, что дурачество и занятие сексом усложнит все.

— У меня есть отличная идея, — говорю я, как ни в чем не бывало. — Давай просто целоваться всю ночь до изнеможения. Это нормально, не так ли?

— Целоваться, да?

Он тянет меня лечь на него сверху.

— Мы определенно можем это сделать, — бормочет он в мои губы.

Позже, когда мы оба спускаемся с вершины, я чувствую себя как никогда раньше, кладу голову ему на грудь, в то время как его руки обернуты вокруг меня.

— Это было замечательное время поцелуев.

— Ммм, — соглашается он сонно. — Лучшее.

Несколько минут спустя я чувствую, как тело Калеба расслабилось. Его медленное дыхание убаюкивает и меня.

Глава 23

Калеб

Я спал как убитый прошлой ночью. Мягкое, теплое тело Мегги, прижатое ко мне, было как снотворное, я нуждался в этом после того, как мы устроили наш маленький (ладно, не такой уж и маленький) фест. Я знал, что она тихонько сбежала из моей комнаты сегодня утром, потому что я сразу же проснулся, когда холодный утренний воздух добрался до моей кожи.

Я притворился, что сплю, даже когда она легонько поцеловала меня в губы.

Завтрак был практически пыткой, потому что Мэгги и я старались избегать зрительного контакта. Дэймон позвал нас в главную часть дома, где произнес получасовую речь о том, как сильно он уважает всех нас за то, что мы прошли программу до конца, хотя он знал, как трудно было делиться своими историями.

В течение обратной дороги в общественный центр Редвуд, где началось наше путешествие, мы все были очень молчаливы. Даже Ленни. Его мрачный настрой нервировал, потому что это было так на него непохоже. В этот момент меня подбивало спросить, могу ли я потянуть его за палец.

В общественном центре Деймон отводит меня в сторону.

— Ты возвращаешься домой, так? — спрашивает он. — Ты обещал.

— Ага, — я лгу. — Я собираюсь во всем признаться моим родителям. Спасибо, Деймон. За все.

Я знаю, это твоя работа испытывать и исправлять таких детей, как я, но…

К твоему сведению, — перебивает он. — Для меня это не только работа. Запомни это.

Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Я не шучу.

— Я ухожу, — выкрикивает Ленни после того, как забирает свои вещи из фургона. — Скоро будет мой автобус.

— Если тебя нужно подвезти — начинает Деймон.

— Я в порядке. — Ленни машет всем на прощание, направляясь к автобусной остановке.

— И все? — кричит ему Триш. — Ты провел с нами четыре недели и все, что ты можешь это помахать рукой?

Ленни, все еще на ходу, щелкает пальцем в ее сторону. — Сядь на ЭТО и повертись, — орет он в ответ.

Триш кричит что-то злобное Ленни, в то время как Дэймон пытается разрядить ситуацию, чтобы она не переросла в огромный матч по ненормативной лексике перед