Такие разные половинки. Настоящее - Алена Викторовна Медведева

- Что еще ты поняла? – Резко встряхнула я плечи дочери, в лихорадочной надежде вытягивая ее перед собой, так чтобы видеть выражение лица и глаз. – И раз они могут блокировать воздействие, почему отказались помочь твоему отцу?

- Как я поняла, они спешат. И один из метхов для них совершенно не важен, - в глазах Соли сверкнули слезы, напрасно я полагала, что она бездумна в своем юношеском эгоизме и не осознает, к каким бедам привело ее бегство. – Думаю, они даже поспорили… Я не понимала языка, но интонации позволили думать так. А затем Ясу…

- Ясу?

- Тот сартх, что сопровождал меня.

Ах, это имя пленившего наши тела древнего, того, что странным образом реагировал за Соли. Выходит, ей он счел возможным представиться.

- Он что-то говорил тебе? Угрожал?

Не замечая, что уже трясу ее руки, а мой хвост в удерживающем прикосновении обвился за ногу дочери, выпалила я.

- Да…

Моя малышка явно замялась. А мое сердце ухнуло в пятки.

- Что? Говори!

- Сказал, что их призвала сила моей крови, - дочь отвела взгляд, явно смущаясь говорить о таких странностях. – Что едва пришел сигнал от распознавателя в этом… чистилище, как они сорвались к нему. Потому что были ближе других. И сигнал оказался очень слабым. Но сейчас у них нет времени и ресурсов, чтобы задержаться здесь. Поэтому они помогли только мне.

- Ты сразу сказала сартхам, что внутри ловушки твой отец?!

Раз моя девочка чем-то заинтересовала их, может это подвигло бы древних помочь и ее родителю. Сглотнув, я отвела взгляд на внутреннюю поверхность сферы, пытаясь унять жуткую дрожь, наблюдая за фонтанчиками искр, что тут и там сыпались, прорывая лаву.

- Да. Я молила их помочь, - теперь слезы катились по щекам Соли. – Мама, мне невыносимо при одной лишь мысли, что отец погиб из-за меня. Зачем? Зачем он сделал это?

- Он считал это неизбежным. Кирен обещал мне, что вернет тебя, и… вернул.

- Мам…

Не сговариваясь, мы кинулись друг другу в объятия, обливаясь слезами. Горюя и оплакивая того, кто единственный оказался в силах изменить наши судьбы. Нам обеим он спас жизнь. Прорвалась плотина давно сдерживаемых чувств и эмоций. Словно бы я всю предыдущую жизнь провела, оледенев. А сейчас горячие ручейки, сбегающие из глаз, как пышущие огненным жаром лавовые вены пробуждали мое тело. И случилось это, когда метх снова появился в моей жизни.

«Как же может так получаться, что только этот… монстр в образе живого мужчины заставляет меня чувствовать себя ожившей и реальной? Как можно ненавидеть, бояться и презирать его с такой силой, но при этом чувствовать сейчас такую боль, что дышать становится невозможно? Этот мужчина… »

- Мам?..

Очнувшись, поняла, что Соли уже отстранилась и неизвестно сколько времени сидит рядом и смотрит в мое наверняка отсутствующее выражение лица.

- Да?

- О ком ты думаешь? Об отце, да?

- Да…

- И что?

- Не знаю, - сгорбившись и отведя взгляд, я подтянула колени к подбородку, позволив хвосту обвиться вокруг стоп. – Такое состояние… Я словно налетела на стену и не представляю, что делать дальше. Мне всегда казалось, что Кирен – это источник всех моих злоключений, потерь и пережитой боли, очерствевшего сердца, наконец. Все эти годы на Цезарионе я ежедневно заставляла себя верить, что обрела мир, счастье и гармонию уже по той простой причине, что он далеко. Что более полным мое благополучие станет, только когда…

«… метх и вовсе прекратит свое существование», - хотела сказать я, но вовремя опомнилась. Напротив меня не просто наша дочь, она еще во многом ребенок! А я, очевидно, уже безнадежна. Даже изначальная энергия нашего мира и все оберегающие усилия родных не смогла излечить меня от этой болезненной потребности в ощущении его силы. В его плену и без него я одинаково существовала. Когда же я начну жить?

Стану глупой. Нелогичной и непоследовательной. Беззаботной, не отравленной думами о неизбежном завтра. Перестану бояться не оправдать чьих-то ожиданий. Наплюю на впечатление, которое смогу произвести на тех, кто, по сути, играет в моей судьбе незначительную роль. Когда сделаю хоть что-то? Пусть даже и навлеку на себя проблемы. Вот как Соли сейчас… Сорвусь в пропасть! Просто оттаю и окунусь в реальную жизнь с головой? Может быть, Кирен своим решением погибнуть ради дочери дал понять, что второй шанс заслуживает каждый?..

- Соли, - сглотнув, я посмотрела на дочь, как никогда отчетливо понимая, что ее глазами на меня смотрит Кирен. И всегда будет смотреть. А я еще убеждала себя, что он далеко?.. – Я так испугалась. Испугалась, что потеряю тебя. А с тобой и смысл своей никому не нужной жизни. И это заставило меня понять, насколько жуткой матерью для тебя я стала. Можно, я попрошу прощения? За то, что обрекла тебя на все это отчуждение. За обман и иллюзию, в которую превратила свою и твою жизнь.

- Мама! – Соли перебила с жаром, перехватив и стиснув мои руки. – Прошу, не вини сейчас себя. Особенно в моем побеге. Мне жутко стыдно, я так раскаиваюсь. Это как затмение какое-то, я толком даже не помню, как взлетела. Ярость и алая пелена перед глазами – вот и все, что осталось в голове. Сартх сказал, что мне надо следовать призыву, что пришло время почувствовать себя истинную. Он как знал…

- Сартх сказал? – Не понимая, о чем говорит Соли, я недоуменно уставилась в ее глаза. Но дочь отмахнулась.

- Сейчас не это важно! Мамочка, я же всегда чувствовала и знала наверняка – ты меня любишь. И отец объяснил мне все, рассказал, как я была важна для тебя. Ты же никогда не давала меня в обиду! И к дяде Даргу отправляла всякий раз, точно чувствуя, что я на пределе и готова взорваться. Но как бы мне ни было хорошо с ними, сердце всегда оставалось с тобой.

Прикусив губу, я старательно сдерживала рвущийся из груди крик. Каждым словом сейчас дочь только подтверждала мои страдания. Мать из меня вышла никудышная. Поразительно, как наша с Киреном дочь смогла вырасти в такую, вопреки всему, добрую девушку.

Кем же я еще смогу стать? Ни пленницей. Ни игрушкой. Ни объектом болезненного обладания Кирена. Ни настоящей женой, сестрой или племянницей. Ни даже матерью… Кем?!