Сильнее ветра - Лия Аструм

– Надо же, – насмешливо протянул Максвелл, нисколько не задетый демонстрацией личной неприязни. – А я думал, что мой плакат в твоём кабинете – признак симпатии.

Тренер снял боксёрские лапы и зажал их в одной руке.

– Так там изображён ты? – притворно удивился он. – С твоей новой причёской не признал. Мне захватить резиночки на следующую тренировку? У моей дочери есть большой разноцветный набор. Какие ты любишь? Может, розовые? Или подберём красные? В цвет твоего любимого угла.

– Я же сказал, что не успел, – процедил сквозь зубы Уайт. Я не видела его лицо, но его раздражение было настолько ощутимым, что я реально ждала увидеть исходящие от его кожи клубы пара.

– На сегодня всё. Завтра в шесть и приведи себя в порядок. Не сделаешь, обещаю дополнительный час бега и новую стрижку лично от меня. Я прекрасно владею машинкой. Будешь блистать на ринге, как натёртое маслом яйцо.

Чемпион резко замер. Словно хищник, почуявший добычу. Я не удивилась, если бы он прямо сейчас достал из личного арсенала ударов самый коронный и, блестяще отработав его на хамоватом тренере, отправил последнего в горизонтальный полёт. Но он оказался сдержаннее. Или умнее.

– Я понял.

– Чудно, – равнодушно бросил мужчина и, покинув ринг, скрылся за одной из двух сливающихся со стеной дверей, которых я не заметила изначально.

Удерживая локти в одном положении, Максвелл совершил несколько круговых вращений руками, вероятно, для того, чтобы нормализовать кровоток в забившихся мышцах и, присев на корточки, осторожно подцепил перчатками уже открытую бутылку с водой.

– Джордан Блэк – чёртов демон, – с ещё оставшимися в голосе от учащённого дыхания хрипами кинул он парню, сидящему в углу и, сделав несколько жадных глотков, вылил остатки себе на голову. – С каких пор у меня такой хреновый джеб?

Англичанин оторвался от телефона и с прищуром посмотрел в ответ.

– Кончай ныть и делай, что говорят.

– Ты охренел? Я задал тебе простой вопрос.

– Ты ноешь.

– Иди сюда, –  круговым движением перчатки дразняще зазывал Уайт. —Подправим твою укладочку.

Англичанин усмехнулся.

– «Слабость силы заключается в том, что она верит лишь в силу». Поль Валери.

Максвелл сделал несколько шагов вперёд и, расслабленно закинув руки на канаты, заинтересованно склонил голову вбок.

– «У слабого нет слабостей. Слабости – качество сильных». Петер Гилле.

Я вообще не имела представления, кто эти люди, поэтому испытала лёгкое удивление от этого короткого цитатного баттла.

– Обзавёлся умными сборниками? – На английском лице отразилась ироничная ухмылка. – Я думал, ты ночами читаешь паблики с депрессивными высказываниями.

– Ты меня недооцениваешь, – цокнул Уайт. – Я их не читаю. Я их пишу. И я всё ещё жду тебя здесь. – Он дважды хлопнул носком кроссовка по месту рядом с собой. – Модернизирую укладку. Бесплатно. Не упускай шанса.

– Отвали, – беззлобно фыркнул англичанин, а затем поднялся, подошёл к колонке и нажал на стоп. – У меня приступ гипоксии от этих шедевров.

– Его фанаты заплюют тебя.

– Только, пожалуйста, не в этой рубашке. Она стоила восемьсот баксов.

– Ты чёртов нарцисс.

– Я просто слежу за собой. Боишься потеряться на моём фоне?

Под тихий мужской смех я машинально начала воспроизводить образ Уайта среди возможных версий. Как в компьютерной игре, где ты можешь выбрать главного персонажа и листаешь варианты, но неизменно возвращаешься к самому первому, с которого, собственно, и начался этот нездоровый анализ. Я с разочарованием подумала о том, что он не затерялся бы даже на фоне Эйдена, до уровня которого большинству мужчин этой планеты добраться не предначертано, как бы сильно они не старались. За эти неуместные и слишком опрометчивые сравнения очень сильно захотелось надавать себе по губам. Зачем я вообще начала синтезировать эту абсолютно ненужную мне информацию?

Торчать в тени больше не было никакого смысла. Протяжно выдохнув, я вышла из неосвещённого дверного проёма и подошла ближе к рингу.

– Добрый день.

Оба мужчины тут же обернулись на звук моего голоса, и на губах одного из них мгновенно расползлась уже знакомая вызывающая ухмылка. Оставив одну руку свободно свисать поверх канатов, он развернулся ко мне полубоком и обвёл мою фигуру липким взглядом.

– Вижу, вы уже закончили, – подметила я очевидный факт. – Но разве не было уговора о моём присутствии на тренировке?

Я испытывала раздражение, когда кто-то без веских на то причин нарушал договорённости. А поскольку этот наглый тип и так вёл себя со мной неподобающим образом, это раздражение росло быстрее обычного и буквально летело по экспоненте вверх.

– Наверное, Мейсон забыл отправить тебе сообщение, – с наигранным сожалением в голосе протянул Максвелл. – Или… – Он плавно оттолкнулся от канатов и, сделав несколько ленивых шагов, остановился чётко передо мной. Точнее, надо мной. – Я забыл отправить его Мейсону. Всего не упомнишь.

Я еле сдержалась, чтобы не открыть рот от удивления. Я никогда в жизни не видела столько татуировок! Чёрные линии переплетались с неизвестными символами и буквами, вились по плечам, переходили на грудь и поднимались к шее. Я не понимала их смысла и могла лишь поражаться масштабам рисунка. Из всей этой кожной вакханалии только голова волка не вызвала у меня никаких вопросов.

 Я честно не собиралась рассматривать это взмокшее после спортивных истязаний тело, но глаза словно решили жить отдельно и самовольно зафиксировали: натренированный до кубиков живот, выступающие над резинкой шорт тазовые косточки и чётко прорисованные линии косых мышц. Эти линии ползли вниз и обрывались над интимным местом, скрытым лёгкой атласной тканью.

Телосложение отличное, и большинство, глядя на него, свиньёй визжало бы от восторга. Но я не хотела входить в это большинство, поэтому, задрав повыше подбородок, воинственно посмотрела ему в глаза. Ракурс снизу вверх меня откровенно напрягал. Но лучше я буду испытывать это чувство, чем падать в безнравственную пропасть, блуждая в паховой области чужого мужского тела.

Моё показательное действие, конечно же, не осталось без внимания. Ухмылка на его лице расплавилась, стала шире, а глаза полыхнули чистым азартом. Он наслаждался нашим маленьким противостоянием и, совсем не тушуясь, открыто демонстрировал степень своего удовольствия. И пока мы наносили друг другу виртуальные удары, боковое зрение, всё ещё подчиняющееся мне, выхватило медленно приближающегося англичанина.

– Мейсон Лотнер, – остановившись в паре футов от меня, вежливо представился он. – Я менеджер этого парня с первыми признаками старческой деменции. – Вы, должно быть, Эмили?

– Да, приятно познакомиться, – оценив шутку, я улыбнулась уголками губ и протянула свою руку в ответ, радуясь, что образовалась причина для того, чтобы первой разорвать эти ненормальные гляделки.

– В тренерской тесно, поэтому вы можете присесть там. – Он указал на