Настольная книга сердцеедки - Арина Холина

Комната была небольшая и уютная. Печь, выложенная изразцами, окна в сложных деревянных рамах, бархатные скатерти, витражные лампы — просто начало двадцатого века, ар-деко в лучшем виде. И среди всей этой утонченной роскоши — толпа женщин в самых шикарных вечерних нарядах, которые только можно вообразить! Декольте на груди и на спине, длинные юбки и короткие, вышивка, бисер, блестки, перья, меха, шляпы, горжетки, бриллианты, изумруды, сапфиры, алмазы, белое золото, желтое золото, платина… И самое дорогое шампанское, и устрицы, и черная икра в серебряных икорницах, и королевские креветки на шпажках, и восхитительные жульены из крабов… И все это ради нее! Это ее праздник! Можно сказать, день рождения!

Девушки увидели ее и зааплодировали. Аврора смотрела на них с высоты трех ступеней, которые вели вниз, в гостиную, и ощущала себя королевой, взирающей на благородных подданных. Первый раз в жизни! Обыкновенно она чувствовала себя тараканом, которому надо пробраться к помойке — да так, чтобы на него ни случайно, ни нарочно не наступили…

Аврора спустилась в гостиную, взяла бокал с шампанским, с удовольствием выпила его целиком и набросилась на закуску. Только она наелась, двери в соседние комнаты распахнулись, и из них вывалилась толпа трансвеститов в карнавальных нарядах. Музыка сменилась на диско восьмидесятых: трансвеститы, одетые под Шер, спели «Веришь ли ты в любовь?», продолжили концерт клоуны Бонни Тайлер, а закончилось все прибытием мужского стриптиза, вызвавшего восторг и у женщин, и у трансов. После очередной бутылки «Кристалла» Аврора смутно помнила происходящее — она лишь урывками припоминала, что на широкой барной стойке, которая находилась в одной из комнат, они с Фаей и Дашей выплясывали в одних корсетах — без юбок, стриптизеры обливались шампанским, а трансвеститы хором орали «Червона рута»…

Была какая-то машина, снег, все кружилось… А потом наступил мрак.

Из мрака Аврора выбралась в темной комнате. Ощупала голову и с удивлением обнаружила на ней гриву жестких противных волос. Потянула — грива съехала и оказалась париком — в темноте трудно было понять, какого цвета. Аврора с трудом поднялась на ноги и заметила, что ходить невыносимо тяжело — ноги болят, а сама она шатается. С трудом выбравшись из комнаты, поняла, что спала в гостиной питерской квартиры Милы. Доковыляв до кухни, нашла там Дашу, которая сидела с мокрой головой, в халате, пила кофе и листала «Практическую магию».

— Красавица… — протянула Даша, вскочила, вынула из холодильника стакан с чем-то зеленым и сунула Авроре. — Пей, пока не прочухалась, залпом!

Аврора попыталась залпом, но закашлялась — напиток был мало того, что густой, так еще и противный. Но допила и ощутила некоторый подъем.

— Ты что, в туфлях спала? — расхохоталась Даша.

Аврора уставилась на ноги и поняла, отчего так тяжело ходить — она все еще была в босоножках с завязками. Кое-как содрав обувь, постояла на полу, чтобы привыкнуть, пододвинула к себе чашку с кофе и сделала глоток. Кофе освежил, взбодрил и буквально вырвал Аврору из лап похмелья.

— И что, я теперь ведьма? — спросила она.

— Ну! — подтвердила Даша. — Правда, толку от тебя пока мало, но все-таки. Вот, смотри, у нас тут есть некоторые сведения о нашей любимой Алисе. Она родом из деревни Черные Грязи. Вообще-то деревень с таким названием в России несколько, но ее — в Тверской области. Деревня! Говорят, там есть бабка — то ли ее родная бабка, то ли просто какая-то старушка, но к ней до сих пор народ ездит. То есть она жива, и она знает Алису, а это главное. Собирайся, поехали!

— Что, прямо сейчас? — испугалась Аврора.

— Слушай, мне тоже совсем не хочется тащиться на край света в какую-то грязь к какой-то дурацкой бабке. Я вообще все это не люблю: знахарки, там, ворожеи… Но что делать?

Минут через двадцать Аврора, умывшись, влезла в джинсы, дубленку и сапоги-луноходы (хоть и от Майкла Корса, они принадлежали Миле), спустилась во двор и с удивлением обнаружила Дашу сидящей в джипе «Лендровер».

— Ты чего это? — поинтересовалась она, разглядывая салон.

— Во-первых, никто не знает, какие там дороги, — сказала Даша. — Во-вторых, никто не знает, что это за бабка — может, у нее классовая ненависть, а тут мы — вполне платежеспособные, на приличной, но в то же время практичной машине. Это машина Кирилла.

— А что ты о той бабке знаешь?

— Да ни фига! — помрачнела Даша. — Темная личность.

В пути Аврора пожалела, что во все это ввязалась — дорога была тяжелой и долгой. Наконец, после того как Даша, очередной раз обматерив очередной ходячий путеводитель — местного жителя, который объяснил ей, как ехать, с помощью таких примет, как коровник, колодец и баня, вырулила налево, направо, снова налево и действительно увидела нечто, отдаленно напоминающее коровник, Аврора воскликнула: