Настольная книга сердцеедки - Арина Холина

— Вот!

И они с умилением уставились на почти целиком потерявшую цвет табличку «Черные Грязи».

— Их что, много там, грязей? — усмехнулась Аврора.

— Да… — Даша запнулась. — Бог их знает…

В целом деревня выглядела кошмарно. Казалось, здесь не так давно все огнем полыхало — дома стояли черные, деревья — тоже, и даже воздух словно пропах гарью. Но люди тут жили — у домов с лопатами ковырялись мужики — расчищали снег, а на дороге время от времени встречались женщины — с ведрами или сумками. Одна тащила на плечах здоровенную корзину, нагруженную под завязку. Женщина споткнулась, грохнулась наземь, и корзина ее накрыла, а с ее верха посыпались кирпичи серого хлеба. Даша притормозила, и они с Авророй бросились поднимать тетку, которая неловко копошилась под своей ношей. Запихнув последний батон и выслушав сердечные благодарности женщины, Даша спросила:

— Вы не подскажете, где живет Агриппина Тихоновна?

Тетка слегка отодвинулась.

— А вам зачем к ней? — спросила она. — Вы что задумали? Девки, езжайте домой, пока не поздно…

— Вы нас не так поняли, — остановила ее Аврора. — Мы ищем одного человека, и только Агриппина Тихоновна может что-то о нем знать.

— Алиску, что ли, ищете? — прищурилась тетка.

Даша кивнула.

Тетка раздула ноздри и открыла было рот, явно собираясь выложить ворох сведений, но, видимо, передумала.

— Лес видите? — показала она. — За ним овраг, через овраг мост. На машине не проедете. Можете ее у моего дома оставить, чтоб мальчишки ничего не отломали. А вернетесь, заходите — я вам много чего интересного расскажу.

Девушки усадили женщину в машину, в багажник запихнули ее корзину с хлебом и медленно покатили по деревне.

— Меня зовут Анна Константиновна, я учительница, а хлеб для свиней — у меня свое хозяйство, — без умолку говорила та. — Вот здесь остановитесь, машину притрите к забору… Ой, я так не выйду, назад сдай… не надо мне помогать… Куриную лапшу будете?

Наконец девушки распрощались с Анной Константиновной, натянули шапки и пошли в указанном направлении.

Лес оказался дальше — пока дошли, продрогли, несмотря на сапоги, носки и теплые перчатки. На дворе стояла мартовская непогода — стоило солнцу скрыться из вида, тут же делалось холодно и промозгло. К тому же шел хоть и мелкий, но сильный снег — мокрые снежинки вперемешку со льдинками больно хлестали по лицу, сыпались за шиворот и норовили попасть в глаза.

В лесу было потише, но тот быстро закончился, девушки перешли через мостик, обошли небольшую рощицу и увидели на пригорке, с которого, как лохмотья, висели корни высоких елей, дом. Вроде бы обычный деревенский дом — бревенчатый, только крыша была не из шифера или толя, а из черепицы, одноэтажный, с двумя трубами, парой сараев поблизости и немного покосившимся забором. За забором истошно лаяла собака — судя по голосу, большая и неприятная, и сам дом выглядел каким-то мрачным, подозрительным. Но так как уже смеркалось, место было незнакомое, да и Анна Константиновна подлила масла в огонь, девушки списали все на воображение и смело подошли к дому. Собака, кстати, оказалась не просто неприятной, а ужасной — кавказская овчарка, здоровая, как слон, злая и сильная — она бросалась на забор, а тот раскачивался под ее весом.

— Ясно, если она оттуда выпрыгнет, нам абзац, — вздохнула Аврора.

— Н-да… — кивнула Даша. — Звать хозяев, видимо, смысла нет?

Она оказалась права. То есть, собственно, звать не понадобилось — из-за дома вышла старушенция в тулупе и рявкнула:

— Егор! Фу!

Услышав ее голос, собака-убийца села, прижала уши и заскулила.

Старушенция подошла к калитке, а девушки с удивлением заметили, что никакой на ней не тулуп, а модная дорогая дубленка с шикарным пушистым воротником. На голове у бабки был намотан шарф от «Фенди», а в руке она держала сигарету «Мальборо».

— В чем дело? — низким хриплым голосом спросила Агриппина. — Вы кто?

— Агриппина Тихоновна, простите, что без звонка… неправильно записали ваш телефон и решили так заявиться, — вежливо начала разговор Даша. — Меня зовут Даша, я родственница Зои Алентовой, мне ваши координаты дала Рената Каримова…

— Я ее знаю, да, — подтвердила Агриппина.

— Мы к вам по очень деликатному делу, — призналась Даша. — При всем к вам почтении не хотелось бы говорить на улице и через порог.

— Понятно, — кивнула Агриппина, достала из кармана телефон — между прочим, украшенный стразами, и набрала чей-то номер. — Рената, — строго произнесла она в трубку, — это Небоженова. Ты мой адрес кому давала? — Затем выслушала то, что говорила собеседница, не забывая при этом разглядывать Дашу с Авророй, и в конце концов открыла калитку. — Идите в дом, — кивнула она и продолжила разговор.

Даша с Авророй, с опаской оглядываясь на собаку, бочком протиснулись в дом, и замерли в дверях. Здесь бы не побрезговали жить и Михалковы-Кончаловские: этакий псевдорусский стиль, но не лубочная дешевка, а прямо царские палаты. Богатая резьба, сводчатые потолки, роспись, роскошные старинные изразцы, фантастической красоты ковер…

— Что вы тут встали? Дайте пройти! — прикрикнула хозяйка, уперевшись им в спину. Она скинула дубленку и оказалась в полосатых серых брюках, белой рубашке и черном кашемировом свитере.

— Садитесь, — кивнула хозяйка, прошла к плите и поставила чайник.

Девушки устроились за круглым столом и замялись.

— Мы по поводу Алисы, — промямлила наконец Аврора.

— По поводу Алисы… — протянула Агриппина Тихоновна. — А вы откуда, девочки?

— Из Питера, — созналась Даша. — То есть из Москвы, но к вам сейчас из Питера.

— А что же вы по поводу Алисы к самой Алисе не зашли, раз вы из Питера? — поинтересовалась «бабка» в брюках от «Ферре».

Даша пересказала историю с дядей.

— Мы просто хотели узнать кое-что об Алисе, — пояснила она.

Агриппина Тихоновна разлила чай по тонким фарфоровым чашкам, выложила в вазочку конфеты, села за стол и сказала:

— Я нашла Алису, когда ей было три года. Она сидела на дереве и пряталась от волков. Не то чтобы я такая жалостливая, просто поняла, что она наша, а мы своих не бросаем. Мне она никогда не нравилась — хитрый, дикий, некультурный звереныш… Но я прожила с ней пятнадцать лет, и с чего вы взяли, что я буду рассказывать о ней первым встречным?

— Мы ничего ниоткуда не брали, — с раздражением ответила Аврора. — Просто мы надеялись, что у вас будет свой интерес нам помочь. Извините за беспокойство.

Она с выражением взглянула на Дашу, после чего девушки встали и пошли одеваться. Хозяйка вышла с ними, присмирила собаку и еще пару минут смотрела им вслед.

— Старая ведьма! — ругалась Даша. — Да и ты хороша — чего мы ушли, даже не попытавшись ее уломать?