Моя взрослая девочка - Лена Поллина

Волшебное слово “Отставить” не работает.

— Эй… — щекочет моё ухо тихий шепот — ты, что…уснул уже?

Ага, блять…

Притвориться спящим — это то, что мне сейчас нужно! А лучше мертвым!

Бля…Я слишком долго работал над тем, чтобы стать другим человеком и двойная игра уже давно идет в противоречие моим принципам.

Чтобы успокоить совесть, мне надо с этим покончить.

Только вот с чем?

С этой въедливой картинкой я маюсь до утра.

Не дождавшись будильника, принимаю ледяной душ, чтобы прийти в себя и поцеловав спящую Сашку, срываюсь в офис.

Благо бизнес центр открывается рано и мне не приходится сидеть в сквере на лавочке, попивая кофе.

— Ты что-то рано сегодня — констатирует отец, поглядывая на часы, когда я вхожу в его кабинет без стука.

— Ты научил меня любить свою работу так, как любишь ее ты! — иронизирую, падая на свободный стул за небольшим переговорным столом.

Потоки кондиционера облизывают мое лицо.

Внешне я спокоен, но внутри меня дикий шторм.

Настоящее и прошлое схлестнулись в какой-то безумной гонке, выбивая из моей головы все рабочие мысли и с этим надо что-то делать!

— Я вчера познакомился с твоей дочерью — лицо отца озаряется мечтательной улыбкой.

Непривычное зрелище.

Мой папа улыбок не раздает и уж тем более не делает этого с таким блаженством на лице, но тут я его понимаю.

От такой крошки устоять невозможно.

Она ж, как таран! Прет со своей наивной, детской непосредственностью, зарождая в груди самые неожиданные эмоции и желания.

Желание защитить и оберегать.

Дать все самое лучшее и сделать жизнь этой крошки счастливой.

— Она мне сердечек наклепала в ежедневнике — продолжает отец хвастливым тоном и пододвигает ко мне раскрытую страницу.

Отзеркалив улыбку отца, смотрю на него с иронией, спрашивая:

— Влюбился уже?

— Ага — усмехается он — даже шанса на спасения не дали.

Узнаю подчерк.

Моя веселость увядает так же быстро, как и накатила.

Я всю дорогу обдумывал когда мне сообщить близким о том, что Варя не моя дочь.

К слову, мама об этом еще не знает. Если, конечно ей Сашка не успела растрепать. Хотя… Это не в ее характере.

Она будет жевать битое стекло и улыбаться, делая вид, что у нее все в полном порядке.

Эта черта ее характера очень отличается от Леськи.

Та никогда не молчала, не терпела и все проблемы мы обсуждали.

Обсуждали, блять…Это меня до чертей бесило, но сейчас я понимаю, что в отношениях очень важно говорить друг с другом.

Ощущаю прямой взгляд отца, на своем лице и поднимаю голову.

Кажется, мы до сих пор с ним в диалоге.

— Она совсем на тебя не похожа — вдруг выдает он, подчеркивая правильность моего решения.

Мне на руку, что отцу еще никто не успел испортить настроение, потому что это собираюсь сделать я.

Вздохнув, растираю ладонями лицо и откинув спину на спинку офисного стула,сообщаю:

— Потому, что она оказалась не моей дочерью…

Эти слова кажутся мне неправильными, чужеродными

и выдыхаю я их вместе со скопившейся горечью.

— Так, что не привыкай…Она не наша!

Последняя фраза простреливает сердце пулеметной очередью.

Но так надо! Это правильно!

Отец, ни проронив ни слова молча кивает, разглядывая сердечки.

Мы несколько секунд думаем. Каждый о своем, а потом, я встаю и пожав ему руку ухожу в свой кабинет.

С грандами в этом полугодии покончено, поэтому я могу полностью переключиться на свою работу, да только хер там.

Мои мозги в анабиозе, а в глазах поочередно меняются картинки. Они скачут с обнаженных ягодиц, на улыбающуюся девочку и обратно.

Херня! Херня это все!

У меня свадьба через месяц, а я, как маразь на два фронта распыляюсь.

Не по-мужски это…

Когда я в обед заглядываю в кабинет генерального, застаю там тех, кого я целое утро пытаюсь выкинуть из головы, но раздражения, к сожалению не испытываю. Только прилив тупой радости и удовлетворение.

Варюшка сидит на коленях отца, выводя какие-то каракули в его ежедневнике.

Леська перекинув ногу на ногу внимательно изучает документ, а я как имбицил веду глазами по обнаженным икрам, поднимая взгляд вверх.

Разрез на Леськиной юбке вполне приличный, но мои фантазии без спроса дорисовывают истинную картинку, скрывающуюся за тонкой тканью.

Где-то в этом районе я вчера потерял свои мозги. Снова.

— Кхм… — откашливаюсь, пытаясь включить мозги — Привет.

Замираю истуканом, когда зеленые глаза находят мои.

Олеся приветливо улыбается лепеча ответное:

— Привет…

В грудине сладко потягивает от этих смущенных взглядов и это опять херня.

Ну прекращай ты так на меня смотреть, дурочка!

Я только на правильный путь все вывел!

Варя заметив меня, слетает с колен моего отца и несется мне на встречу и это просто, блять, контрольный в голову.

— Пивет! — радостно попискивает ее голос.

Обняв, пискушу, кружу ее распространяя этот визг по всему кабинету.

Идиот, блять!

Но рядом с этой девочкой я сам себе не принадлежу.

Давно уже это понял!

— Моти, что я деду наишавала — хвастается Варюша, выкарабкаваясь из моих объятий.

Мы все, словно по команде замираем.

Смотрю на Олесю и замечаю, как над воротом белоснежной блузки взволнованно дергается горло.

Вот так, училка…Не ты тут главная теперь, да?

Смущение покрывает ее лицо красными пятнами и это тоже с привкусом прошлого…

Слишком много привкусов! Слишком!

Взяв себя в руки, Олеся хрипит:

— Варя! Так нельзя…

Я понимаю ее смущение, но разделять мне его не хочется ровно так же, как моему отцу.

— А почему же нельзя-то? — усмехается папа, раскрывая новую страницу. — Нарисуй еще здесь картинку. Дед хоть на совещаниях полюбуется на что-то красивое.

Варюша с довольным писком летит рисовать, а я смотрю в глаза женщине, которая произвела это чудо на свет.

Что ж мне с вами делать, а?

Никогда бы не подумал, что смогу оказаться в такой ситуации, но я здесь!

Слетел в пропасть за короткий срок. Может это что-то на кармическом?

Иначе объяснить не получается.

Короткая вибрация заставляет меня очнуться от своих мыслей.

Достав из кармана брюк телефон впиваюсь в сообщение, пришедшее от…отца?

“ А говоришь не наша”...

Дернув кадыком впиваюсь взглядом в “ сладкую парочку”, которой до нас с Олеськой нет никакого дела…

Ну…походу мы приехали…

Блять…

Глава 23