Влюблённый социопат - Эвелина Шегай

На полу у основания лестницы лежал лицом к полу незнакомый парень. Его левая рука была неестественно вывернута локтем вовнутрь. А голова расположилась практически параллельно ключице. Крови вокруг не было, но сомнений в том, что на полу лежал труп, не возникало.

Из-за угла выскочила знакомая бригада медиков. Санитар-гигант аккуратно переложил парня, не меняя его позы, на носилки, которые тут же подхватили двое других мужчин, и кинул на них короткий взгляд. На его каменном лице не проскользнуло ни единой эмоции, но зато в глазах бурлила всепоглощающая злость.

Лиа дёрнула головой, резко отворачиваясь. И рефлекторно вцепилась в перила, словно и сама могла внезапно опрокинуться через ограду и кувырком слететь по мраморным ступеням.

— Лиа, — обеспокоено позвала её Юна.

— Офонареть, дела творятся, — присвистнул Гери. — Что ни день, то жмурик.

— Заткнись, — шикнула она на него и коснулась плеча Лии. — Думаю, это несчастный случай. Лестница большая, а ступеньки довольно скользкие, если идти не в обуви с прорезиненной подошвой. А на нём были на вид очень дорогие туфли. Как показывает опыт, модно — не всегда удобно.

Лиа попыталась вспомнить, во что был одет лежащий на полу парень. Какая на нём была обувь. Но ничего, кроме вывернутого локтя и явно сломанной шеи, не припоминалось. Образы изувеченных конечностей грубо врезались ей в память. Особенно ярко возникала перед глазами небольшая косточка, натянувшая кожу в середине шейных позвонков — сначала её не было видно, но стоило приглядеться внимательнее, как она уже казалась самым важным элементом картины.

— Это ты типа ей ядро перегрузануть пыжишься?

— Ты начинаешь раздражать.

— Я понимаю, что это не убийство, — отрешённо сказала Лиа. А на ум, как на зло, стали приходить странные и пугающие предположения.

— Мраком крыто, может и нарисовался шизик обморочный, на мокроте двинутый, но расчухаем мы это не скоро, — выплюнул очередную неразбериху Гери. Но его слова в каком-то смысле отражали и её тревожные мысли.

Лиа внимательно на него посмотрела, отчего он потянулся к затылку и смущённо его почесал.

— Не, ну… предупрежден… — принялся бормотать краснеющий Гери.

— Это я тоже понимаю, — слабо мотнула головой она.

— Не стоит подобной чепухой голову забивать, — вмешалась Юна, успокаивающе улыбаясь. — Ты нормально себя чувствуешь? В столовую пойдем или в медпункт?

— Да, всё нормально. Чуть что, ты мне пытаешься втюхать транквилизирующую пилюлю, — нервно усмехнулась Лия и преодолела пару ступеней до лестничной площадки. Теперь они ей стали казаться куда опаснее, чем раньше. И свисающий с кеда шнурок, завязанный в неаккуратном узле, усугублял напряжение от спуска в десятки раз.

Присев на корточки, Лиа суетливо затолкала шнурки в кеды и тут же поднялась на ноги. Она так торопилась, что даже не заметила, как случайно оторвала заусенец на указательном пальце, зацепившись им о металлическое колечко сбоку обуви. Почувствовала же боль она, только когда палец окропило кровью.

Из-за угла со стороны столовой вышел мужчина. Тот самый, что ещё в день заезда перепугал Лию до чёртиков. Он держал руки на выпирающем пузе в том месте, где едва сходились пуговицы рубашки, заляпанной жирными пятнами. Двигался нерасторопно и сильно косолапил, напоминая больное животное. Остановился мужчина как раз на том месте, где пару минут назад лежало тело молодого парня, и пристально уставился в пол.

Его сальная проплешина с редким пушком так блестела, что Лиа не сразу смогла заметить, что теперь он смотрел уже не на пол, а на их скромную компанию. Затем с понурым выражением лица мужчина отвернулся и зашаркал пластмассовыми тапочками дальше по фойе.

— Умка чё-то запалил, — задумчиво протянул Гери.

— Ты про этого жуткого мужика? — удивилась Лиа.

— Чего в нём жуткого? — не меньше удивилась Юна. — Умка довольно безобидный парень. Выглядит он, конечно, не на свои двадцать с хвостиком, но умственная отсталость никого не красит.

— Двадцать с хвостиком?! Да он на сорокалетнего алкаша тянет. И в каком месте он выглядит безобидным? Не удивлюсь, если это он и столкнул парня с лестницы!

— Я так не думаю, — раздражённо отрезала она и зашагала по лестнице вниз.

***

«Здесь что-то происходит…»

Лиа свернула квадратный стикер треугольником и скрутила его углы. На мгновение подняла взгляд на сидящего за массивным дубовым столом психотерапевта и снова уткнулась в свои неспокойные пальцы.

Молчание царило в кабинете уже около десяти минут. И всё это время Штерн заполнял какую-то макулатуру, навязанную стандартами оказания психиатрической помощи — абсолютно ненужные бумажки, что года через три пойдут на утилизацию. Все это прекрасно понимали, но продолжали старательно записывать везде одну и ту же повторяющуюся муть.

Наконец, он закончил с формальностями и потянулся к своему блокноту в кожаной обложке. На нём лежала ручка в золотом корпусе, с выгравированными сбоку фамилией и инициалами Штерна.

Проходя вдоль стеллажей в антикварных магазинах, где лежали подарочные ручки от пары сотен до космических сумм, Лиа всегда искренне удивлялась: для кого мог создаваться столь дорогой и бесполезный товар. Ведь странно это: тратить огромные деньги на канцелярию.

— Итак, — заговорил доктор Штерн, скинув колпачок ручки «Паркер». — Как проходит твоя адаптация в новом месте?

— Нормально.

— Ты не хочешь об этом говорить?

— Не то чтобы. Просто не о чём тут говорить, — буркнула она. — «Меня больше интересует, почему здесь через день мрут люди, а вы даже не пытаетесь никого оповестить об этом».

— Ты вчера не пришла на приём. Я беспокоился, что у тебя могло что-то случиться.

«Так мы и не в психушке, чтобы посещать мозгоправов в обязательном порядке».

— Наши беседы тебе снова кажутся бессмысленными?

— Я не специально пропустила. Вышла прогуляться вокруг корпуса и встретила знакомого.

Штерн что-то коротко черканул в своём блокноте. Металлический перьевой конец оцарапал бумагу с резким скрежещущим звуком, оставив на плотной бежевой бумаге пару слов. И несмотря на скорость, с которой писал доктор, его каллиграфический почерк оставался неизменно идеально ровным.

— Нового знакомого? — уточнил он.

— Мы познакомились не так давно, — уклончиво ответила Лиа и потянулась почесать бровь. Однако вовремя сообразила, в кои-то веки опередив мыслью действие. Она успела перенаправить руку и подпереть ладонью подбородок, надеясь, что со стороны её движения выглядели не так заторможенно, как ею ощущалось, а достаточно естественно, чтобы Штерн не обратил на