Лёд и карамель - Анфиса Ширшова

Глава 15

ОСТИН

Моя маленькая, хрупкая Аня не сдалась. Не отказалась от меня и наших чувств. Не испугалась некоторой доли ответственности, которую я невольно возложил на ее плечи. Безусловно, она ничем мне не обязана, но я вез ее к своей семье. Ей придется общаться с моими родителями, с моим сыном, она войдет в их жизнь, и их судьбы в какой-то степени переплетутся. Она будет вынуждена искать подход к моему сыну, принять мой эгоизм, с которым я пытался бороться, принять те поступки и ошибки, которые я совершил в прошлом. Вольно или невольно… Значения это уже не имело. Важен был лишь итог.

Но было еще кое-что… И об этом тоже следовало предупредить ее заранее.

– Аня, – позвал я, положив ладонь на ее бедро. Огромные глаза цвета теплой карамели тут же уставились в мои. – Я не один ребенок в семье. У меня есть старший брат. Итон.

– О… Понятно, – с некоторым облегчением кивнула она. Думаю, после новости о том, что у меня есть ребенок, упоминание о брате нисколько ее не взволновало.

– С Итоном не все в порядке, – сознался я.

– Боже, – округлила глаза Аня, приложив ладонь к груди. – Что-то случилось?

Я хмыкнул и внимательно вгляделся в завихрения снега у обочины дороги. Небо посерело, и я уже понимал, что непогода совсем скоро накроет этот регион. До дома родителей в Ревелстоке оставался еще час езды.

– Он с рождения немного странный. Ладно, не немного… У него нет подтвержденного диагноза «аутизм», но Итон крайне нелюдимый человек.

Аня поерзала на сидении и принялась нервно комкать в руках шапку. Я понял, о чем она думала.

– Остин, зачем же ты везешь меня туда? Твоему брату будет некомфортно в моем присутствии. А завтра Рождество… Давай я остановлюсь в гостинице, а потом доберусь до Ванкувера на поезде?

– Аня, послушай, – крепче сжав ее бедро, спокойно начал я. – Состояние Итона не изменится. Он всегда будет хмурым, молчаливым… странным. Итон кое-как закончил школу, но не потому, что он тупой. Просто он не мог находиться среди посторонних людей. Ему было некомфортно, он не хотел отвечать на вопросы преподов, но с контрольными справлялся вполне неплохо. Брат уже давно помогает отцу с лошадьми, да и вообще неплохо ладит с животными. Но он почти не показывается в городе, а постоянно находится на территории нашего участка. И я не собираюсь ломать свою жизнь из-за того, что брат не желает видеть никого, кроме родителей. Он тяжело привыкал к Лео. Но ему нужно так же привыкнуть к тебе.

– Я не хочу, чтобы твои родные ругались из-за моего присутствия, – пробормотала Аня. Я видел, что она совсем расклеилась, и мне до жути хотелось схватить ее в охапку, согревать своим теплом и дарить поцелуи. Но дорога не позволяла расслабиться.

– Они и не будут ругаться, поверь мне. Отец с матерью ждут тебя с нетерпением. Они у меня очень добрые, тебе нечего бояться. А Итон… Просто не принимай на свой счет его угрюмость. Он может встать посреди разговора и уйти. Прошу, не думай, что это из-за тебя. Он находится в своем искаженном мире, и часто его поступки сложно объяснить. Итон старше на три года, нас растили в равных условиях, но с ним что-то не так. Он болен, Энн. И если что-то покажется тебе странным, просто вспомни мои слова.

– Итон разозлится, когда увидит меня? – почти шепнула Аня, и я ободряюще сжал ее ладонь.

– Он не агрессивный. Может просто уйти к себе или в конюшни. Не обращай внимания. Понадобится некоторое время, чтобы он привык к новому человеку. Для него и мое появление дома сродни стрессу. Становится еще более шумно, больше суеты, звуков, разговоров. Ему все это не очень нравится.

– Хорошо… Я поняла.

– Прости, что все так…

– Тебе не за что извиняться, Остин, – перебила меня Аня, но тут же добавила: – Разве что за то, что не сказал мне об этом сразу. Но ты уже и так это сделал. Когда обнял меня там, на дороге. Я буду рада познакомиться с твоими близкими. Ты очень тепло говоришь о родных… И от этого на душе становится светло. Знаю, звучит глупо. Просто мои родители… как будто исчезли несколько лет назад. Стали совсем другими людьми, погрязшими в пороках.

Печальная улыбка тронула ее губы, и в тот момент я поклялся себе всегда быть рядом с ней. Я и сам до исступления хотел этого. Искренне хотел оберегать и защищать мою Аню. Часто думал о том, что она словно неотъемлемая часть меня, и когда мы далеко друг от друга, я не могу нормально дышать. Что это, если не любовь?

***

АНЯ

Я узнала о другой стороне жизни Остина. А теперь столкнулась с ней лицом к лицу и все равно не могла окончательно свыкнуться с мыслью, что Остин – папа озорного малыша в смешной шапке с медвежьими ушками.

Лео показался мне почти копией Остина. Он немного стеснялся нас, спрятавшись за ногами бабушки, но проявлял живой интерес, то и дело выглядывая и растягивая губы в улыбке. Я была для него новым человеком, но и к Остину он не бросился, решив остаться с бабушкой. Все то время, что мы шли от машины к двухэтажному дому из сруба с окнами в пол, мое сердце едва ли не выпрыгивало из груди. Как меня примут родители Остина? Вдруг я по какой-то причине не понравлюсь Лео? И не пошлет ли меня Итон подальше отсюда прямо с порога?

Все эти мысли не добавляли уверенности, а ноги так вообще еле сгибались в коленях. Если бы не Остин, державший меня за руку, я бы, наверное, даже от машины не отошла.

– Я не умею ладить с детьми, – пробормотала я, борясь с паникой.

– Я тоже, – вздохнул Остин. – Аня, никто не заставит тебя возиться с Лео. Ты не обязана этого делать. Просто… будь собой.

– Твои родители знают, что я русская? – внезапно запаниковав, прошептала я.

Остин одарил меня странным взглядом: смесь сожаления и жалости.

– Естественно. Они адекватные люди и национальность для них не имеет значения. А если ты имеешь в