Оранжевая комната - Марина Серова

Через час мы уже сидели в центральной марксовской библиотеке, в читальном зале и лихорадочно листали «Занимательные задачи и опыты» Яна Перельмана. Мы увлеклись задачками и ребусами, подсчитывали количество бочонков, садовых деревьев, чертили головоломки, пока не наткнулись на раздел «Занимательные рисунки».

Первый же рисунок потряс нас. Круг, заштрихованный словно пером с черной тушью, с черными вкраплениями по краю и посередине. Казалось бы, ничего вразумительного. «Однако, – писал Перельман, адресуя эту книгу прежде всего детям, – если взглянуть на кружок умеючи, можно прочесть два слова. Какие?»

Мы стали крутить книгу. Наклонив ее вперед, мы увидели четкое слово «ГОСУДАРСТВЕННОЕ», взглянув по такому же принципу, но только с правой стороны – «ИЗДАТЕЛЬСТВО». В остальных двух позициях эти же слова выглядели в перевернутом виде.

Я достала из сумки гравюру, наклонила ее вперед и посмотрела сначала прямо. Волосы у меня на голове зашевелились. Довольно избитое выражение, но как еще объяснить то, что на коже головы я ощутила какое-то реальное движение.

– Ты видишь? – шепотом спросила я Сашу, который стоял за моей спиной и тоже разглядел эти два слова: «СКЛЕП ЛИБЕНОВ».

– А теперь давай взглянем с другой стороны.

Мы перевернули гравюру и увидели весьма примитивный план. Несколько разбросанных по кругу прямоугольников, а посредине – три кружочка с крестиками внутри.

…На немецкую часть кладбища мы набрели случайно. Здесь на памятниках сквозь густую зелень проглядывали только немецкие фамилии. Земля под ногами была неровная, и мы поняли, что под землей находятся склепы. В некоторых местах имелись достаточно глубокие провалы.

– Что касается меня, то я в склеп не полезу, – заявил, побледнев, Саша.

– Тогда будешь ждать меня наверху, но это, по-моему, еще страшнее. Кроме того, ты не подумал, что нам придется, к примеру, копать?

– Прямо сейчас?

– Нет, сначала надо отыскать хотя бы одну могилку с фамилией Либен. А потом еще найти сам склеп или то, что от него осталось.

Саша застонал.

«Гретхен Либен», – увидела я и остановилась. Весь холмик был завален цветами. Судя по тому, как цветы выглядели, их мог положить перед отъездом Карл Либен.

Я достала листок с планом – я перерисовала его с гравюры – и стала искать могилки, которые были бы расположены именно таким образом.

Это удалось мне буквально через несколько минут.

Очень странно они располагались, словно по спирали, в центре которой, между могилами, находилась невысокая ограда. Внутри ограды я заметила ровный треугольник, без каких-либо возвышений или углублений, словно там и могилы не было совсем. Проржавевшие столбы, служившие основаниями ограды, были увенчаны небольшими шарами. Я счистила с одного из них грязь и ржавчину и увидела выпуклый крест.

– Вот он, склеп Либенов, – сказала я. – Но только как туда забраться – не имею понятия.

Мы обратили внимание на небольшую, красного кирпича, глубоко осевшую в землю арку, которая скорее всего и была входом в склеп. Но раз Отто Либен указал в своем плане этот треугольник, значит то, что он спрятал, находилось под землей, именно под этим треугольником.

– И ты полезешь? – спросил Саша.

– И я и ты. Одной мне не справиться. Я куплю коньяку, и ты сам полезешь туда как миленький. Иначе…

Пререкаться было бессмысленно.

Я поискала длинную палку – на это у меня ушло минут двадцать – и наконец нашла то, что нужно. Заострила один конец и, подняв с земли обломок кирпича, принялась забивать этот кол прямо в середину треугольника.

Я испугалась, когда он, спустя примерно сантиметров восемьдесят, вдруг почти весь, очень легко, как будто попал в пустоту, ушел под землю. На поверхности остался лишь его конец.

Мы вернулись в город. Пообедали окрошкой и котлетами с кашей. Нам было не до деликатесов.

Потом разбили палатку недалеко от города, прямо на берегу реки и собрались спать.

В тот момент, когда я подумала, что Саша, очевидно, бесполое и бесчувственное существо, он вдруг набросился на меня и начал срывать с меня одежду.

– Послушай, если ты собираешься меня убить, чтобы захватить сокровища Либенов, то так и скажи. Зачем же раздевать?

Но он был застенчивым парнем, поэтому все то время, что мы находились в палатке, он молчал.

Но потом не выдержал:

– Помнишь, в тот ужасный день, когда ты поцеловала меня в «Роял Бургерс»… Так вот, я чуть с ума не сошел… Я хотел этого все время, когда мы спасались, удирая от «Мерседеса». Только ради того, чтобы видеть тебя, я постоянно был рядом…

– А в морге ты тоже меня хотел? – спросила я, понимая, что веду себя как последняя идиотка.

– Да, – вздохнул Саша. У него были такие глаза, что в них можно было смотреть целую вечность.

Но нас ждали дела. Когда я оделась и посмотрела на часы, то поняла, что мы провели с ним в палатке четыре часа. И, разумеется, ни на минутку не сомкнули глаз.

– Я обещала тебе коньяк, – сказала я и плеснула ему в походную чашечку. – Вот. Пей и ничего не бойся. Скоро стемнеет.

Мы подъехали к кладбищу со стороны пустыря, чтобы нас никто не мог увидеть. Машину оставили в кладбищенских кустах.

Хорошо еще, что не было дождя.

Пробираясь к склепу, я расцарапала лицо веткой. Саша шел позади меня и нес на плечах лопаты. Он чувствовал себя вполне нормально, даже напевал что-то.

Направив мощный луч фонаря на арку, я принялась искать место, с которого можно было бы начать расчистку входа. Я была в перчатках и поэтому начала по-собачьи рыть нору.

Я устала, у меня уже ломило спину. Но тут руки мои провалились в пустоту, послышался звук, какой бывает при обвалах, и я почувствовала, как куда-то в преисподнюю рухнул большой кусок земли. Образовался проход, вполне достаточный для того, чтобы туда смог пролезть человек.

Я посветила фонарем внутрь склепа, но ничего, кроме земли, не увидела.

– Не хватало еще только, чтобы вообще засыпало вход в склеп.

Саша помог мне протиснуться, и я, пролетев небольшое расстояние, упала на что-то твердое.

– Ты идешь? – спросила я, чувствуя, как леденею от страха и жалея о том, что не приняла на душу несколько капель коньяку. Честное слово, не помешало бы.

Сначала было очень тихо, а потом рядом со мной что-то упало.

– Это я. Я хоть и пьяный, но хочу тебя все же спросить, а как мы будем отсюда выбираться? Высоко-то как!

– Не знаю. Где лопаты?

– Они сейчас начнут падать.

– Ты оставил их наверху?

– Ну не мог же я бросать их вниз, вдруг бы поранил тебя.

У него была своя логика.