Хет-трик - Ава Хоуп

– Да, – киваю, сглатывая подступившие слезы. – Я ничего ей не сделала. Совершенно ничего. Я просто хотела издавать потрясающие книги. И просто хотела писать свои. Я вообще не понимаю, как связана моя работа с моим творчеством и почему люди разыскали в интернете мою книгу и начали поливать меня там грязью, если это никак не связано с Норой. Зачем она так со мной? Мне просто хотелось, чтобы люди, переживающие непростой жизненный период, могли отдохнуть, взяв в руки прекрасную историю любви. Чтобы они могли отвлечься от каких-то проблем, что свалились им на голову. И только. Мне не нужно было покорять мир, становиться лучшим редактором, автором бестселлера или выигрывать премию «Дебют года». Я не хотела участвовать в гонке за большими тиражами и рейтингами. Писательство – это вовсе не про гонку и устранение конкурентов самыми грязными способами. Писательство – это любовь. Огромная любовь, которой я не готова была лишаться.

– Но ты сдалась, – пожимает плечами Джейк.

– Джейк, это просто книги, а не целый мир, – лгу я.

– Разве?

Замолкаю и тяжело сглатываю.

Он прав.

Чертовски прав.

Возможно, для кого-то, в том числе для моего отца, желание издавать и писать книги – это идиотизм, а проблемы, с которыми мне пришлось столкнуться и которые послужили поводом покинуть издательство, – и вовсе детский сад, но только не для меня.

Да, вся эта травля в соцсетях кажется мелочью, ведь отбери у нас аккаунты, мы никогда больше не увидим всего этого. Это лишь интернет, который слишком зыбок. Но в наше время мы очень зависимы от соцсетей. А потому каждое слово там порой режет гораздо сильнее какого-то неодобрения в глазах реальных людей. Да и в лицо ты вряд ли услышишь такое же количество дерьма, которое льют на тебя люди по ту сторону экрана. Такова жизнь.

И каждый день я просыпаюсь с мыслями, что все это не важно. Что я могу быть счастлива и без книг. Что можно просто взять и бросить все это.

Вот только, сколько бы я ни внушала это самой себе и всем вокруг, правда все же в том, что книги – это целый мир.

Для меня.

Это мой воздух, моя отдушина, моя любовь и моя жизнь.

И очень больно оттого, что это все отнял у меня человек, сердце которого, по идее, тоже должно быть покорено книгами.

Книги – это отнюдь не про ненависть. Это про безусловную любовь, восхищение и чувство умиротворения.

Грустно, что люди, отдавшие свои сердца книгам, могут источать столько ненависти. И как бы сильно я ни любила книги, мое ментальное здоровье куда важнее, чем их издание.

Я не сдалась. Я просто захотела стать счастливее.

Вот только стала ли?

Можно ли быть счастливым, если в твоей жизни нет книг?

Нет. Нельзя.

Именно поэтому я ощущаю странную пустоту и апатию ко всему вокруг. Ведь с уходом из издательства я лишилась своего собственного мира.

От мыслей меня отвлекает Джейк, который ставит передо мной тарелку:

– Мы вернемся к этому разговору и к тому, почему ты готова отказаться от собственного счастья, а пока поешь. Приятного аппетита.

– А ты… не будешь есть? – хмурюсь я, глядя на огромную порцию.

– Мой завтрак перед тренировкой – это протеиновый коктейль.

– Хочешь сказать, я должна съесть это все сама?

– Вечером тебе понадобятся силы.

Вилка ударяет о тарелку, и я широко распахиваю глаза.

– Силы? – переспрашиваю.

– Ага. Для того, чтобы помочь мне с мебелью, а не для того, о чем ты подумала, судя по твои пунцовым щекам.

– Джейк…

Отвожу взгляд в сторону от чувства стыда. Мне срочно нужно уединиться с вибратором.

– Входную дверь должны заменить на днях, так что не знаю, насколько тебе здесь безопасно оставаться, но на всякий случай. – Он протягивает мне перцовый баллончик.

– Ты серьезно?

– Принцесса, мы посреди леса. Мало ли что.

– Ладно. – Я беру из его рук баллончик. – И что с ним нужно делать?

– Понятия не имею. Посмотри в интернете. Только заранее, а не когда сюда заявится медведь.

– Медведь?!

– Ну а вдруг, – разводит руками Джейк. – Все, ешь. Я вернусь через несколько часов. Ты успеешь соскучиться.

Устало гляжу ему вслед:

– Пока, Джейк.

– Пока, Принцесса.

И тут до меня доходит, что мой телефон по-прежнему у него в машине.

– Джейк, постой! – окликаю его в дверях.

– Хочешь поцеловать на прощание? – самодовольно усмехается он.

– Хочу попросить тебя принести мне мою сумочку. Я забыла ее в твоей машине.

– Я пытался, – театрально вздыхает он, но послушно приносит мне сумку, и я провожаю его взглядом с широкой улыбкой.

Глава 26

YES YES NO MAYBE – WATCH ME

Джейк

Мне всего двадцать пять, а колени уже начали ныть на погоду. Что же будет со мной дальше? У меня появится свой личный нумеролог и календарь ретроградного Меркурия?

Сегодня сыро и промозгло. Повышенная влажность и густой туман.

Очевидно, если у меня все-таки не выйдет с футболом, я могу устроиться на работу синоптиком и прогнозировать погодные условия. Если, конечно, выживу после сегодняшней тренировки.

Какой умник вообще придумал растяжку?

Ну серьезно. Кому вообще вдруг пришло в голову сесть на шпагат? Определенно, кому-то до двадцати пяти, ведь человек постарше бы просто не встал, и мир бы никогда не узнал о человеческих возможностях.

Делаю очередной выпад, думая лишь о том, что впереди еще сорок минут физической подготовки, но, по моим ощущениям, этим утром все это будет длиться сорок тысяч лет. И никак иначе.

Все болит. Кажется, будто этой ночью меня украли инопланетные существа и играли мною в боулинг. Я не против боулинга, но не когда в роли шара выступаю я. Все мое тело ноет, а глаза то и дело слипаются.

Но, черт возьми, я же джентльмен. Я не мог прийти к Амелии и попросить, чтобы она вернула мне мою кровать. Я как бы сам эту кровать ей отдал. Эта девушка совершенно не умеет принимать помощь, а с понятием заботы и вовсе никогда не встречалась. Так что можно и потерпеть эту адскую боль в спине ради того, чтобы Амелия наконец-то поняла, что достойна того, чтобы о ней заботились.

За те полтора месяца, что мы вместе, я убедился в том, что Амелия… адекватная.

Комплимент довольно сомнительный, но после всей этой ерунды с «идеальным книжным парнем» и «свиданиями как в любовных романах» я все же сомневался в том, что с ее головой все в порядке. Что ж, я ошибался.

Амелия не выносит мне мозг, она умеет слушать, классно шутит и смеется, когда шучу я. С ней легко. Я не чувствую никакого напряга между нами. Возможно, это связано с тем, что наши отношения фальшивые, а значит, нам чужды ревность и ссоры, но хочется верить, что дело не в этом.

И она мне и в самом деле нравится. Что с этим делать, я не имею ни малейшего понятия.

Этим утром она… на моей кухне. С мокрыми волосами. В пижаме.

Черт. Хотелось снять с нее эту дурацкую розовую пижаму и… нет, не трахнуть. А надеть на нее свою футболку.

Я спятил, без вариантов. Но я хочу видеть ее в своей футболке. Желательно не просто на кухне, а в своей постели.

А еще мне нравится с ней говорить. Нравится проводить с ней время. Нравится даже читать эти дурацкие любовные романы, которые она подсовывает мне для свиданий. (О боже, забудьте, что я это сказал.)

И я не хочу, чтобы все это заканчивалось.

Но оставаться в «Ротенбурге» и похоронить свою карьеру я не хочу гораздо сильнее. Это суровая правда, а потому мне нужно выбросить из головы все эти дурацкие мысли о своих чувствах. Я ведь твердо решил, что на первом месте у меня сейчас футбол.

Поднимаюсь с газона и вслед за командой направляюсь к трибунам, чтобы приступить к бегу по лестницам. Еще одно упражнение для того, чтобы поломать к чертям себе колени.

Хотя бег все же определенно приятнее растяжки.

Делаю несколько подходов, а затем помогаю расставить фишки, чтобы выполнить парочку упражнений на частоту ног. И наконец перехожу к быстрому ведению мяча. Вот