Хет-трик - Ава Хоуп

– Я чертовски плохой друг, – спустя пару секунд тишины произношу я.

– Почему?

– Я даже не понял, что у вас все не по-настоящему.

– Думаю, мы сами этого не поняли, именно поэтому в марте у нас свадьба.

Улыбаюсь.

– Просто представь, к чему привела игра в отношения.

– Я не думаю, что это была игра. Мы изначально испытывали друг к другу интерес. Это был вопрос времени.

– Да… но, – глубокий вдох. – На моем месте ты бы признался Амелии?

– Ни за что бы не захотел оказаться на твоем месте. Ты не любишь сериал «Сверхъестественное».

Смеюсь:

– Спасибо за честность.

– Хочешь еще щепотку честности?

– Нет.

– Вопрос был риторическим.

С губ срывается тяжелый вздох, ведь мне определенно известно, что за этой репликой последует какое-то умное наставление Остина.

– У тебя два пути: либо ты признаёшься ей в своих чувствах, забрасываешь себе на плечо и увозишь из этой халупы.

– Либо?

– Либо продолжаешь вести себя как глупый мальчишка, не рассказывая ей о своих чувствах, затем уезжаешь из Ротенбурга и теряешь при этом девушку, которую любишь.

Я слишком хорошо его знаю.

– Неполадки какие-то со связью! – кричу в трубку. – Шпш-пшп.

– Ага. Неполадки разве что у тебя с головой, – цокает Остин. – Кто в здравом уме будет звонить кому-либо в семь утра?

– Ну прости.

– Так искренне. Будто ты и в самом деле сожалеешь об этом.

– Очень сожалею.

– Козел. Все, пока.

– Пока, Ос. И этого разговора никогда не было. Мужчины не говорят вслух о том, что их волнует.

– Пф-ф-ф, – фыркает друг, и я вешаю трубку, а затем откидываюсь на подголовник, прикрывая веки.

Вдруг осознаю, что мне больше не нужно доказывать отцу или кому-либо, что у меня действительно серьезные намерения по отношению к Амелии. И мне глубоко наплевать на то, как дела у Элизабет. Я вообще не хочу даже вспоминать о ней, ведь это больше не имеет смысла.

Распахиваю веки и вновь устремляю взгляд на экран айфона. Удаляю приложения соцсетей, после чего с губ срывается облегченный вздох. Это единственное решение, которое я в состоянии принять в эту самую секунду, – мне нет никакого дела до бывшей.

А что касается более существенных решений… Лучше бы я все же умирал, тогда бы мне не пришлось думать о будущем с Амелией. Ведь что, если мои чувства не взаимны?

Глава 29

NICKELBACK – NEVER GONNA BE ALONE

Джейк

Когда два часа спустя я паркуюсь у школы, то не тороплюсь выходить из машины. В салоне звучит Nickelback, и Амелия двигает ногой в такт, вызывая тем самым у меня улыбку. Я отстегиваю ремень безопасности и поворачиваюсь к ней.

– У нас давно не было свиданий, – выдыхаю я, глядя ей в глаза.

Амелия приоткрывает рот, а затем неуверенно говорит:

– Ну… мы живем вместе уже неделю.

– Это совсем не то, – возражаю. – Как насчет свидания в пятницу?

Ее лицо озаряет улыбка.

– Хорошо. – Амелия убирает прядь волос за ухо и отводит смущенный взгляд.

– Помнишь, ты оставляла для меня книгу Николаса Спаркса?

– Да, – взволнованно отвечает она, широко при этом улыбаясь.

– У нас ведь так и не было того свидания. Что думаешь?

Она задерживает дыхание, завороженно глядя мне в глаза:

– Ты… правда хочешь…

Я хочу тебя.

– Ничего не планируй на пятницу, – хриплю я, любуясь, как искрятся ее глаза.

– Не буду, – шепчет с улыбкой.

Улыбаюсь в ответ и только теперь выхожу из машины и открываю перед ней дверь.

– Спасибо. – Амелия вкладывает свою ладонь в мою, и мы идем к главному входу за руку.

Остановившись на лестнице, она поворачивается ко мне и оказывается так близко, что едва не касается кончиком своего носа моего. С ее губ срывается короткий вздох. Ее глаза суетливо бегают по моему лицу и на мгновение останавливаются на моих губах, и мои губы вдруг начинает покалывать от желания поцеловать девушку перед собой.

Ловлю себя на мысли, что Амелия тоже чувствует ко мне что-то. Или хотя бы к тому парню, которым я пытаюсь быть ради нее. Хотел бы я сказать, что все это маска, но по большей части рядом с ней я, наоборот, перестаю обороняться от мира за маской и становлюсь самим собой.

И мне чертовски нравится то, что с ней мне не нужно притворяться.

Амелия в очередной раз соблазнительно прикусывает губу, и я тяжело сглатываю, пытаясь совладать со здравым смыслом и не срываться. Ни за что не совершу этой ошибки и не поцелую ее. Ведь это станет точкой невозврата. Если я распробую ее вкус, то лишусь рассудка.

Касаюсь пальцами ладони Амелии, которой она опирается на мою грудь, и подношу к губам. Оставляю на нежной коже едва уловимый поцелуй и делаю шаг назад.

– До вечера, Принцесса.

Она смущенно улыбается:

– До вечера, Джейк.

Амелия поворачивается на пятках и подходит к двери, я открываю ее перед ней и, когда она заходит вовнутрь, смотрю ей вслед, не двигаясь с места. Мой взгляд даже не опускается на ее роскошную задницу, которую облегает эта узкая юбка до колена. Я просто, как придурок, завороженно любуюсь ее силуэтом, пока сердце оглушительными ударами пытается пробить мне ребра.

У меня сносит крышу. Мне и самому пора в психушку. Вот до чего доводит чтение порно, раз я уже думаю о том, какая Амелия на вкус, а не о том, какая у нее крутая задница.

Это все очень плохо.

Очень.

– Ты не понимаешь предупреждений, да? – доносится голос Патрика позади меня.

Я медленно поворачиваюсь к нему и встречаюсь с парой прищуренных глаз, которые пытаются метнуть в меня молнии.

– Она хорошая, – сквозь зубы произносит он.

Выдерживаю паузу.

– Хорошая? – фыркаю спустя время. – Патрик, она удивительная. Невероятно красивая. Умная. Прекрасная. Изумительная. Чертовски очаровательная. И я могу стоять здесь весь день и описывать ее разными прилагательными, если тебе так угодно.

Патрик тяжело сглатывает:

– Так она тебе нравится?

– Разве не видно?

Мешкает.

– По парню всегда заметно, когда он от кого-то без ума. Ты можешь обманывать самого себя, говорить совершенно другое и делать вид, что это вовсе не так, но… Но взгляд скажет все за тебя, – пожимаю плечами я.

– Но если ты ее обидишь… – начинает угрожать он.

– Я не собираюсь ее обижать. Она моя девушка. И моя миссия как ее парня в том, чтобы она была со мной счастлива.

– Но если ты ее обидишь… – снова произносит Патрик.

Усмехаюсь:

– Ты бы лучше нашел способ подкатить к ее кузине Хелене.

От моих слов глаза Патрика широко распахиваются.

– Взгляд, – поясняю я. – Он все сказал за тебя.

– Фу, нет. Девчонки. Мне она не нравится!

– Ага.

– Не нравится!

– Я же сказал – ага, – улыбаюсь я, наблюдая за тем, как пыхтит от злости Патрик. – Кстати, она с минуты на минуту пройдет мимо нас. Не оборачивайся.

Он замирает, испуганно распахивает глаза и перестает дышать. Я едва сдерживаю смех.

– Привет, Патрик, – доносится ее голос, когда она оказывается рядом с нами.

Патрик вцепляется пальцами в лямку рюкзака и цокает. Она смеется вместе с подругой и забегает в двери школы.

– Не знал, что ты настолько невоспитан, что даже не умеешь здороваться. – Я поджимаю губы.

Чувствую, как одежда на мне практически превращается в золу от взгляда Патрика, и смеюсь.

– И почему ты не сделаешь первый шаг? – спрашиваю я, пока мы идем к раздевалке.

– Она популярная девчонка. А я даже по воротам не попадаю.

– Не улавливаю связь, Патрик.

– Конечно не улавливаешь. Ты же крутой. Наверняка на тебя девчонки всегда вешались.

– Нет, – честно произношу.

– Так я и поверил, – фыркает Патрик.

– Я с шести лет любил одну-единственную девушку.

Он хмурится:

– И где она сейчас?

– Ушла от меня к другому. Так что во время нашей первой встречи ты был прав: я неудачник.

– Ну уже нет. Ведь у тебя есть Амелия.

– Да, – улыбаюсь. – Так вернемся к разговору о тебе. Почему ты не скажешь ей о том, что она тебе нравится?

– Я лузер, Джейк.

Морщусь:

– Грубо.

– Но это правда. Ты же сам видел мою игру. Кто захочет встречаться с лузером?

– И почему ты лузер? Из-за того, что не получается забивать?

Он кивает и отводит взгляд.

– То есть по твоей логике, вратарь вообще никогда не станет популярным? – уточняю