После развода: в постели с врагом - Лена Тэсс

- А как я должна себя вести, - я нервно оглянулась. Время, допустимое для похода в туалет давно истекло и сейчас Краснова могла заинтересоваться, чем мы тут занимаемся.

- То есть по твоему все что сейчас происходит - нормально?

Он нависал, давил сверху и вместе с тем раскурочивал все, что было внутри. Мои планы, мои убеждения, мои барьеры, которые я с таким трудом выстроила вокруг. Два года работы, чтобы один лесник пришел и все сломал.

- Захар, - мой голос звучал на удивление твердо, тогда как ноги дрожали, - ничего не происходит. И не будет. Ты себе что-то придумал, а я не смогла объяснить, извини, это и моя вина.

- Даже так.

Он больше не сказал ни слова, но взгляд… его глаза показали всю гамму чувств, которые ко мне испытывал Горин. И там не было ничего приличного.

Проведя его взглядом, я кинулась мыть руки под холодной водой, чтобы хоть как-то снизить у себя жар.

Проведя в уборной не больше пяти минут я вернулась в зал, где прибыло еще несколько человек за дальним столиком. Но не это привлекло мое внимание, а парочка за моим собственным. Они… хихикали. Разговаривали мило, как давние любовники. Рука Нины лежала на затылке Горина, пальцы медленно оглаживали короткий ежик волос, она наклонилась к нему почти скандально и неприлично близко, что-то нашептывая.

Захар улыбался. Нежно. Совсем не так как раньше.

Он ведь не делал это специально? Он не стал бы показывать мне, что именно я теряю и как много у него вариантов может появиться стоит мне только пойти против его воли. Горин не мог быть как Тигран. Он и не был, во многом не был.

Я просто ревновала и это было неприятно.

После очередной удачной шутки и одобрительной улыбки мужчины я вернулась за стол. Нам принесли заказ - салаты для меня и Красновой, шашлык для Захара, чай, кофе и сок.

Над столом раздается типичная для айфона мелодия. Не моя, ни Горина.

- Простите, я должна ответить, - Нина берет телефон и спешно удаляется.

Я молча смотрю на мужчину напротив. На языке с десяток язвительных фраз, но он такой сейчас закрытый, как в броню, что каждая отрикошетит и прямо в меня. А потом вопьется больно и до крови, поэтому спрашиваю прямо и без купюр.

- Ты так меня разозлить пытаешься или свое эго стимулируешь?

- Ты сказала, что о нас никто ничего знать не должен. Нина не знает, и мне показалось невежливым отталкивать ее.

Горин понимает о чем я спросила, понимает, что его ответ не добавляет очков к его маниакальному желанию рассказать всем всё и обо всём, но все же действует напролом словно танк.

- Ты делаешь это мне на зло? - вопрос задаю настолько прямой насколько только возможно.

- Я не упускаю возможности.

- Трахнуть ее? Этого ты хочешь?

У меня не истерика. Как ни странно вопросы задаю с той же хладнокровность, с которой когда-то спускалась в синяках по лестнице в нашем с Исмаиловым особняке. Точнее в его особняке. Все имущество принадлежало Тиграну, а в придачу к нему мое тело и моя же воля.

От одного урода мне избавиться удалось. Не хочу, чтобы Захар был таким.

- Я тебя хочу, Лиля. Всю тебя. А ты? Пока мы носимся по кругу как кошка с собакой, а я честно не люблю и не умею все эти игры.

- А я… - опустила взгляд в пол и честно призналась, - боюсь. Понимаешь?

Горин тяжело выдохнул. Казалось, все время нашего разговора он не дышал вовсе и только сейчас вспомнил, как это делать. Найдя мою ладонь своею, Захар крепко сжал ее. Наши пальцы сплелись где-то там под столом, спрятанные ото всех как маленькая тайна, которую хочется хранить у себя в сердце.

За моей спиной послышался стук каблуков. Нина возвращалась после слишком короткого разговора за наш столик. Я не успела ничего ответить, а просто продолжила смотреть на то, как Краснова заигрывает с моим мужчиной. Он больше не отвечал ей взаимностью так же активно, как раньше, не смеялся над шутками и не одаривал внимательным взглядом.

Нина все поняла без слов и уставилась на меня.

Враждебно. Злобно. Завистливо.

Глава 33

Захар.

Ирония в том, что формально это мое первое свидание.

В школе я не совсем понимал, зачем мне тратить деньги, угощая одноклассниц мороженым, тем более что нравилась мне не тощая безгрудая Оля Орлова из параллели, а ее мама - наша учительница истории Оксана Игоревна.

В университете все еще не понимал, зачем тратить время на поедание мороженого, когда можно заняться чем-то более интересным.

А потом мои подружки выросли. И хоть я, наконец, дошел до отдела с мороженым в супермаркете, ели мы его не до, а после - уставшие и счастливые, лежа на мятых, мокрых от пота простынях.

Это было грязно и весело, отвечало всем моим запросам, не переходило черту и ничего от меня не требовало, пока не появилась Лиля. Крохотная брюнетка с острыми как у следователя глазами и таким же холодным умом нокаутировала меня с первого удара. Брат бы ржал как припадочный, если бы увидел сейчас меня: нервный, взмыленный, я сижу в то ли армянкой шашлычной, то ли итальянской пиццерии, зажатый своей случайной любовницей и женщиной, которая мне по-настоящему нравится, и буквально не знаю, что сказать.

А вот Нина трещит без остановки.

О погоде, о Москве, о своем сыне и зачем-то обо мне. Шутит, что меня надо женить, пока я совсем не испортил жизнь всей деревне. Мы смеемся. Я натужно, Лиля нервно, одна Нина хохочет так громко, будто ей и в самом деле весело.

- Горин, погоди, я точно нашла тебе невесту, - Нина тянет пиво из трубочки с зонтиком, воткнутой прямо в бутылку. Гламур и пошлость в одной сцене.

Вижу, как Лиля хмурится, ей явно не нравится этот разговор, который давно вышел за рамки неуместной шутки, но так и не успеваю перевести тему на более удобную:

- Советую тебе присмотреться к Юлии Викторовне, нашей учительнице истории. Тебе же нравятся