Ледяное сердце дракона - Наталья Викторовна Косухина

– Хорошо, – покорно ответила я, не сводя с него глаз.

С момента перемещения меня бросало из стороны в сторону: то безумная надежда, то леденящая апатия, то восторг, от которого кружилась голова, то глубокая печаль, затягивающая в пучину сомнений. Но сейчас… сейчас я просто разрешила себе не анализировать его чувства, не разгадывать загадки его взглядов, а просто любить.

Я больше не собьюсь с пути.

Между нами тянулась незримая нить, и я чувствовала ее каждой клеточкой своего тела. Его потребность во мне. Мою тоску по нему. Я хотела быть рядом. Возможно, сейчас как раз тот момент, чтобы что-то предпринять.

Да и вообще, мне очень нужны дополнительные занятия по стихийной магии!

Поэтому к его словам я отнеслась несерьезно, просто любуясь сидящим напротив мужчиной. Свет, падающий из окна, подчеркивал высокие скулы и упрямый подбородок. Я ловила каждый его жест, каждый взгляд, каждый вздох, и бездумно кивала, соглашаясь.

А он это видел.

Некоторое время мы молчали.

Тишина в кабинете была не пустой, а насыщенной, словно воздух между нами сгустился, наполнившись невысказанными словами, нерешительными прикосновениями, которые так и не состоялись. Нам было тепло и уютно в этом молчании, как когда-то в моем прошлом-будущем, в тех редких мгновениях, когда мир переставал существовать и оставались только мы.

Сейчас эти чувства делали меня счастливой.

– У тебя есть ко мне еще вопросы? – тихо спросил он, прерывая приятные мгновения.

– Да, – встрепенулась я. – Можно мне ходить на факультатив по стихийной магии?

Дракон замер.

Его пальцы, только что расслабленно лежавшие на столе, резко сжались в кулак, суставы побелели от напряжения. На мгновение в его взгляде вспыхнуло что-то дикое, необузданное. Но уже в следующее мгновение он снова взял себя в руки.

– Плохая идея, – произнес он слишком тихо, почти хрипло.

– Почему? – в моем голосе прозвучало разочарование.

Он закрыл глаза, будто борясь с собой, затем резко выдохнул.

– Не записывайся ко мне, – сказал он, и его голос прозвучал как предупреждение. – И не оставайся со мной наедине.

Снова тишина. Я обдумывала услышанное, чувствуя, как жар разливается по щекам. Дракон отчаянно пытался сохранить дистанцию между нами.

– Но я хочу, – прошептала я, понимая, что он тоже хочет.

Желание горело в его глазах. Но вместо того, чтобы позволить нам сблизиться, он лишь нежно провел пальцами по моей щеке и выставил из кабинета.

* * *

Райан Шеридан

С того момента, как я увидел Олу Веланди и понял, что разделю с ней жизнь, я старался узнать о ней все. Каждую мелочь, каждую деталь. С самого детства и до момента поступления в академию. Я наблюдал за ней в коридорах, в родовом замке, на лекциях – так внимательно, что, казалось, даже ее мать не знала Олу так, как знал ее я.

И все же она оставалась загадкой.

У меня была еще одна идея, и я отправился в библиотеку – место, где есть ответы на многие вопросы. Когда я переступил порог, меня сразу радостно встретил сквозняк, заставив поежиться. Окно было открыто, и ледяной ветер развевал занавески.

– Как же ты любишь холод, словами не передать, – проворчал я.

Махнул рукой – окно закрылось.

Библиотекарь откинулся на стуле и следил за моим приближением.

– Я умер. Что мне мороз? – пожал он прозрачными плечами. – Чему обязан? Раз стал серьезным драконом, ты здесь редкий гость. Или надеялся застать Веланди? Вам бы уже встречаться без предлогов.

– Любишь ты делать поспешные выводы, – насмешливо заметил я, покачав головой.

– Увы, – призрак развел руками, и его пальцы на мгновение растворились в воздухе. – Нужно же как-то развеять скуку. Раз не сердечные дела тебя сюда привели, тогда зачем явился?

– Я хочу получить список книг, которые Ола брала у тебя с момента поступления.

Призрак замер, затем медленно склонил голову, изучая меня. Его глаза – два тусклых огонька в глубине прозрачного лица – сузились.

– Ты как преподаватель интересуешься или как ее парень?

Преподаватель может получить такую информацию о студенте, для парня это закрытые данные, личные.

– Как парень.

– Хорошо. Преподавателю без соответствующего документа я бы не сказал.

Он поплыл к картотеке, его полупрозрачные пальцы скользили по ящикам, выуживая нужные записи. Бумага шелестела под его прикосновениями, а мое сердце билось так громко, что казалось, будто его стук разносится эхом по залу.

Наконец он протянул мне листок.

– Читальный зал сейчас пуст. Веланди придет не раньше чем через час. Поторопись.

Я устроился за дальним столом, где свет падал косо, оставляя половину моего лица в тени. Глаза пробежали по списку: исторические трактаты, магические исследования, даже несколько романов. Но одна строчка вырвала меня из привычного течения мыслей.

«Теория временного портала».

Первая книга, которую она взяла.

Я замер.

Подобный вариант не приходил мне в голову. Я считал эту теорию сказкой. Слишком мало фактов. Лишь сведения от людей, которые якобы возвращались в свое прошлое и проживали жизнь заново. Но, кроме их слов, доказательств не было.

Ирония судьбы… Теперь я готов поверить. Что, если допустить, что Ола родилась, прожила свою жизнь, а потом в нее ударила молния, и она через портал отправилась в свое прошлое, чтобы пережить какой-то отрезок времени заново?

Какой именно отрезок?

Чем глубже я копал, тем страшнее становилось. Я забыл, что страх может быть таким острым, таким всепоглощающим.

Ола знала слишком много. О моем отце. О замке. О Габриэле.

Обо мне.

Программа давалась ей неестественно легко.

Она уже училась здесь.

Она уже работала по профессии.

Она уже…

– Догадался, да?

Голос библиотекаря заставил меня вздрогнуть. Я медленно поднял взгляд. Призрак стоял передо мной, его очертания дрожали в воздухе, как отражение в воде.

– Как давно ты понял?

– Примерно через месяц после ее поступления.

– Почему? – Мои пальцы впились в стол. Я должен был знать.

– Слишком много боли носит эта девочка для своего возраста. – Его голос стал тише, почти шепотом. – Судя по тому, из какой она семьи, не должна была нести такую ношу. Так состарить душу могут только сильные страдания.

Я закрыл глаза. В висках стучало, мысли крутились, раскаленные, как железо в горне.

– Из-за чего переживаешь?

– Из-за того, что эту боль ей принес род Шеридан, – ответил я, и слова повисли в воздухе, тяжелые, как приговор.

– С чего ты взял? –