Как злодейка кукурузу выращивала - Хэйли Джейкобс

Протянутый между параллельно стоящими зданиями баннер гласит: «Ежегодный цветочный фестиваль Теллуры».

Немного оглядевшись вокруг и послушав разговоры прохожих, заключаю, что фестиваль цветов проходит в это время каждый год и длится целую неделю, привлекая в городок жителей со всех окрестностей.

То-то неудивительно, что днем в среду, в будний день, здесь столько народа.

Но здесь действительно есть на что посмотреть. В прошлый свой визит, пусть он и был в спешке, окрестности Теллуры не показались мне такими уж привлекательными.

С цветами везде, расставленными палатками с едой, развевающимися пестрыми флагами и гирляндами из живых цветов ярких оттенков серый и мрачный городок преобразился до неузнаваемости.

Мастерство местных флористов действительно стоит того, чтобы им любоваться.

Поворачиваюсь туда, куда указывает рукой Кайден, и неловко смеюсь.

Кустарник, подстриженный в форме знатной дамы в полный рост, усыпанный бутонами белых и розовых цветов.

— Подходите! Подходите ближе! Не толкайтесь! Склоните головы перед прекрасной герцогиней! — зазывает представляющий свое творение публике мастер.

Композиция и без этой рекламы привлекает к себе внимание.

— Взгляните на нашу прекрасную повелительницу! Именно благодаря ее мудрости бремя тягостных податей наконец кануло прочь!

— Верно-верно! — активно соглашается стоящая рядом со мной в собравшейся у цветочной дамы толпе женщина в платке. — Мы едва концы с концами сводили, все переживали, что будет, если булочную придется закрыть…А теперь думаем о расширении! Наняли еще одного помощника! Процветаем!

Стоящая рядом с женщиной в платке подруга кивает.

— Воистину. В таверне тоже дела шли неважно. Да и этот чиновник из городского бюро вечно приходил и ел задарма, пущая своими проверками да половину припасов умыкал, ирод. Все грозился закрыть нас, тянул с выдачей разрешения, вымогая на лапу то, что мы с трудом отложили на свадьбу сыну. Ох, если бы не герцогинюшка, благослови ее небо, пришлось бы все сбережения отдать этому мошеннику! А новый проверяющий с документами не тянул, раз в месяц наведывается как положено, проверить, и лишнего себе не позволяет! Я ему сама пирог с собой заворачиваю, да побольше, а он ни в какую! Служба! Нельзя!

Подслушиваю чужие разговоры и невольно краснею.

Решая в своем кабинете вопросы и отдавая распоряжения подчиненным, ставя подписи на указах, я знала, что жизни моих подданных изменятся к лучшему, но слушать вот так похвалу в собственный адрес ощущается как-то неловко. Ничего ведь такого, это же мой долг.

Вроде заслуженно, но в душе рождается желание сделать еще больше. Я ведь могу. Могу постараться, чтобы переменить жизни этих людей к лучшему.

Хорошо, что моя цветочно-кустарниковая копия с оригиналом имеет мало сходства. Если бы признали, проходу бы точно не дали.

— Лисси.

— А?

Кайден тянет меня за руку, выводя из толпы глазеющих.

— Книжная лавка в конце улицы.

Точно. Мы ведь не просто так приехали.

Вдыхаю поглубже наполненный сладостным ароматом цветов воздух. Как же здорово!

Цветы везде. В горшках и вазах, в корзинках и собранные в букеты. Мощенная камнем улица усыпана лепестками самых разных оттенков. Словно по палитре художника идешь.

Уличный скрипач за звонкую монету играет задорную мелодию, детишки бегают вокруг него, водя хороводы. У прилавка напротив торговец сладостями рассыпает по бумажным кулькам орешки в сахарном сиропе.

Сюда бы неплохо вписалась тележка с попкорном или сладкой кукурузой в стаканчиках, приправленная кусочком сливочного масла, отмечаю про себя я. Увы, с этим придется еще немного подождать.

— Держись крепче, иначе потеряем друг друга, — Кайден ведет меня вперед, так и не отпустив мою руку.

По сравнению с привычными утренними поцелуями в щеку, это совершенно невинный жест. И все же мое сердце срывается с привычного ритма.

Гляжу вперед, на его спину, широкие плечи, которыми он прокладывает нам сквозь толпу путь, и кусаю губу.

В последние годы принц редко покидал дворец, когда возвращался с северных земель. Его везде сопровождала армия слуг и телохранителей. Я не могла не удивляться, как он сейчас, в окружении обычных людей, позабыв о титуле и прилагающихся к нему обязанностях, выглядит таким свободным и живым.

Интересно, с Эльвиной он тоже был таким счастливым?

Нет. Это опасные мысли.

Не то чтобы я чувствую вину за то, что украла у святой Кайдена — прошло уже столько времени, но невеста не ищет собственного жениха, что рождает определенные подозрения — да и права на ревность я не имею. Скорее…это зависть? Раздражение?

— Что с тем парнишкой?

А?

Кайден остановился у дверей лавки, но вместо того, чтобы войти, смотрит в сторону, в темный переулок между соседними домами. Слежу за его взглядом.

Ребенок лет десяти со светлыми волосами, в опрятной дворянской одежде, глядит прямо на нас с ничего не выражающим выражением лица. Странный.

Из-за угла выходит компания из пяти девушек, а когда они проходят мимо, в переулке пусто. Ни следа мальчика. Исчез, словно призрак.

Вздрагиваю. Отчего-то этот пристальный, тяжелый, не по-детски взгляд вызвал во мне опасения. Ерунда, это же просто ребенок.

— Пойдем.

Вслед за принцем поднимаюсь на крыльцо, захожу в книжную лавку и затворяю за собой дверь, заглушив доносящиеся с улицы звуки празднества.

23

В отличие от шума снаружи, внутри книжной лавки было непривычно тихо и спокойно. Казалось, словно мы с принцем очутились в другой вселенной, настолько разителен был контраст между таящими глубокую мудрость стеллажами безмолвных книг и ослепительным гуляньем проносящегося, словно вихрь, цветочного фестиваля.

В воздухе пахло пылью и старой бумагой. Продавец лениво поднял глаза от учебника по садоводству в своих руках в нашу сторону и быстро вернул их обратно, заметив, что мы не нуждаемся в его помощи.

Кайден неспешно бродил вдоль полок, заинтересованно разглядывая названия трудов на корешках.

Не припомню, чтобы принцу нравилось чтение и учеба. В детстве гувернеру его высочества пришлось настрадаться, чтобы заставить наследника посещать уроки и делать домашнее задание. Я выслушала на эту тему массу жалоб от своего друга.

Видимо, все мы меняемся, и с возрастом нам уже не чуждо полюбить то, что прежде вызывало ненависть.

— «Всеобщая история Азарина»? — заглядываю Кайдену за плечо, когда он, остановившись у одной из полок, вытягивает талмуд с золотым тиснением и теснением в виде королевского герба — семи скрещенных скипетров, над которыми, расправив крылья, парит орел.

Мужчина открывает книгу и принимается неспешно листать. К счастью, продавец не имеет ничего против. Видимо, признал в нас платежеспособных клиентов или, может, увлекся садоводством настолько, что забыл о нашем присутствии.

Должно быть, выбранная Кайденом книга прилично стоит, почти на каждой