Прикосновение - Колин Маккалоу

— И я два, — раздувая ноздри, поспешил добавить Сун.

— А я один, — подхватила Руби.

— Нет, ты тоже два. Один для себя, второй для Ли, и пока он не достигнет совершеннолетия, ты будешь управлять его собственностью в форме трастового фонда.

— Нет, Александр! — Потрясенная и одновременно взбешенная, Руби схватилась за грудь. — Ни к чему такая щедрость!

— Я поступлю так, как сочту нужным. — Он повел всех спутников к выходу из тоннеля и на ходу обернулся. — Руби, судьба Ли мне небезразлична. Он должен быть причастен к «Апокалипсису» — да, Чарлз, название блестящее. Руби, дружище, это не подарок и не подачка. А вложение капитала.

— Но зачем столько средств? — спросил Чарлз, произведя в уме некоторые вычисления и прикинув, как он сумел бы распорядиться двадцатью тысячами фунтов.

— Затем, что рудник «Апокалипсис» с самого начала будет разрабатываться по всем правилам горного дела, — объяснил Александр, шагая вперед. — Нам понадобятся рудокопы, подрывники, плотники, подсобные рабочие — не менее сотни, на приличное жалованье. Не хочу стать мишенью смутьянов, умело разжигающих недовольство рабочих, которым вечно недоплачивают. Закупим толчейные механизмы с двадцатью головками, десяток дробилок и столько ртути, сколько потребуется, чтобы хранить добытое золото. Реторты-сепараторы. Паровые двигатели, чтобы приводить в движение механизмы. Горы угля. В Литгоу угля хоть отбавляй, но в Сидней его приходится возить в гору, и себестоимость угля настолько возрастает, что Литгоу не в состоянии конкурировать с северными или южными месторождениями. Мы немедленно приступим к строительству частной железной дороги со стандартными колеями, ведущей из Литгоу в Кинросс… Зачем? Чтобы купить близ Литгоу угольную шахту и добывать уголь для себя. Жечь дерево накладно, да это и ни к чему. В городе будет газовое освещение, уголь для паровых двигателей, кокс для сепараторов. От пороха мы откажемся сразу — выпишем новое шведское изобретение, взрывчатое вещество под названием «динамит».

— Больше у меня нет вопросов, — заверил Чарлз. — Кроме одного: что будет, если жила иссякнет прежде, чем мы получим прибыль?

— Она не иссякнет, Чарлз, — оптимистично пообещал Сун. — Я уже задавал этот вопрос астрологам и «И-Цзин». И узнал, что золота здесь хватит на целый век.

Отель «Кинросс» открылся, несмотря на то что Руби еще не успела обставить и отделать все номера. Александр занял апартаменты на верхнем этаже, и сегодня наконец выяснилось, где он пропадал последние три месяца. Оказывается, он искал золотоносную жилу. Ну и скрытный же хитрец!

— Надеюсь, остальную мебель привезут со дня на день, — сказала ему Руби за ужином на двоих в Рубиновом зале. — Как только слухи об «Апокалипсисе» разойдутся по округе, сюда толпой хлынут газетчики. А как же — еще одна «золотая лихорадка».

— Да пусть себе едут! Жила подземная, находится на частной территории, которая принадлежит компании. Той самой, которая имеет право на разработку недр всей горы Кинросс. — Александр улыбнулся, раскуривая сигару. — И потом, почему-то мне кажется, что в округе золота нет нигде, кроме горы. Несомненно, другие компании попытаются скупить близлежащие земли и начать поиски, но ничего не найдут.

— А вообще у тебя много денег? — полюбопытствовала она.

— Гораздо больше семидесяти тысяч, которые вложил в «Апокалипсис». Потому и нанял у Суна рабочих, чтобы подвести железную дорогу прямо к горе. К следующему году дострою на высоте тысячи фунтов особняк. Кинросс-Хаус. — Он произнес название так, словно пробовал его на вкус. — Направление первой и всех прочих жил уже известно, поэтому на высоте двухсот футов, на известняковой террасе, я поставлю копры. Пласт известняка тянется на запад, оттуда я буду возить каменные блоки для особняка, а заодно и терраса станет пошире. А штольня, которую ты видела сегодня утром, будет первым тоннелем. На расстоянии пятидесяти футов под ним, на уровне подножия горы, пройдет горизонтальная галерея, откуда локомотивы будут доставлять вагонетки: с рудой — к дробилкам, с пустой породой — к плотине. Мы нашли еще один приток реки, который направлен прямо, к плотине, поэтому ее высоту можно увеличить. Доставлять рабочих к копрам и террасе будет наклонный подъемник — по рельсам, проложенным почти до моего дома. Я уже все продумал, — самодовольно заключил Александр.

— А когда ты что-нибудь забывал продумать? Но зачем тебе этот особняк? Чем плох мой отель в Кинроссе? Или тебе здесь неуютно?

— Руби, я не могу привезти жену в отель посреди приискового города.

У нее открылся рот, лицо застыло.

— Жену? — Глаза вмиг стали кошачьими — зелеными, узкими и яростными. — Ясно. И ты ее уже выбрал?

— Давным-давно, — подтвердил Александр, явно гордясь собой. К потолку поднялось облачко дыма, затем дымное колечко.

— Но пока что, — спокойно начала она, — англиканская церковь еще не достроена, а из всех удобств в городе есть только водопровод и канализация. Всем вокруг известно, что мы любовники, и это никого не оскорбляет. Но как только у тебя появится жена, все сразу изменится. Господи, Александр, ты подлец! Ты же купил меня, лишил права голоса! Так вот что я тебе скажу… — продолжала она, вскочив так порывисто, что опрокинула стул и привлекла внимание всех присутствующих в Рубиновом зале. — Подумай как следует, негодяй, или… или… подлая твоя душонка!

— Продолжай в таком же духе — и потеряешь свое место в совете директоров компании «Апокалипсис», — хладнокровно предупредил он.

Бац! Ладонь Руби впечаталась в его щеку с такой силой, что зазвенели хрустальные подвески люстры.

— И буду только рада! А ты можешь заткнуть свое паршивое золото себе в задницу и проблеваться им!

Как рыжий вихрь, она бросилась вон из зала, мелькнув апельсиновым бархатом платья. Подняв брови, Александр обвел взглядом присутствующих, оставил сигару в хрустальной пепельнице и неспешно вышел следом за Руби.

Он нашел ее на верхней веранде. Руби вышагивала из угла в угол, стиснув кулаки, и скрежетала зубами.

— Руби, милая, когда ты злишься, я теряю голову от любви. — В эти слова Александр вложил все свое обаяние.

— Хватит врать! — рявкнула она.

— Я тебя не обманываю, это чистая правда. Не будь ты такой прелестной фурией, мне и в голову не пришло бы раззадоривать тебя. Но, Боже мой, Руби, в ярости ты несравненна!

— Издеваешься?!

— Если давление в паровом котле слишком долго превышало норму, самое лучшее — выпустить пар. — Александр крепко и нежно взял ее за руки. — Вот ты его и выпустила, — шепотом добавил он и поцеловал Руби в пылающую щеку.

Щелкнули зубы, Руби пыталась укусить его, но промахнулась.

— Черт бы побрал эти идиотские юбки! — выкрикнула она, скрючив пальцы, как когти. — А то получил бы ты от меня между ног так, что больше тебе никогда не понадобилась бы ни жена, ни любовница! Ненавижу тебя, Александр Кинросс!