Прости, любовница моего мужа - Айнави

– Приятного вам вечера, голубки. – Подмигнув им на прощание, Денис двинулся в сторону вип-столиков.

Мирослава провожала его взглядом, прекрасно понимая, как вся эта ситуация выглядела со стороны. Она всегда была примерной женой. Теперь же о ней разойдутся слухи о том, что она изменила Игнату. Ведь будущий развод бывший точно не афишировал.

Впрочем, какая разница? Мирослава больше не собиралась возвращаться в тот круг, в котором вращалась, будучи в браке. Пусть перемывают ей кости – не жалко. Разве что не хотелось лишний раз напоминать Игнату о том, что она теперь свободна, а он вспомнит, когда услышит, что Мирослава развлекалась в клубе с другим мужчиной. Но и об этом она подумает завтра.

Глава 32

– Держи. – Влад протянул коктейль. – Ну и дружки у твоего бывшего мужа. Даже не вспоминай о нём, слышишь? Плевать, что он подумает или сделает. Ты живёшь для себя – не для него.

Мирослава кивнула и сделала глоток коктейля. Потом ещё один. Ей хотелось расслабиться.

– Сможешь мне сразу взять ещё один? – спросила, осушив почти половину бокала.

– Уверена?

– Да.

Со вторым бокалом Влад вернулся быстро. Обнял её сзади, и они покачивались в такт музыке. Мирослава ощущала, как вибрировала его грудь, значит, он подпевал игравшим песням. Улыбнулась, зубами сжимая трубочку. Она была влюблена во Влада, как девчонка, неспособная представить себе и дня без него. И ей даже казалось, что эти чувства были ярче тех, что она когда-то испытывала к Игнату. Но главное, они не были омрачены ложью.

С его стороны.

Она же совершенно не святая. Неудивительно, что когда-то зацепила Игната. Наверное, уже тогда он понял, что в чём-то они похожи.

Допив коктейль, Мирослава мягко высвободилась из объятий. Алкоголь приятно ударил в голову, и она больше не переживала о Денисе. И о ком-либо другом, кто мог увидеть её в клубе. Какая разница? Она всю жизнь будет с кем-то сталкиваться из своей прошлой жизни. Это нормально. Люди то появляются, то уходят.

Поэтому отправилась на танцпол. Подняла руки и медленно присела, виляя бедрами. Она не знала, смотрел ли на неё Влад, но, представив, каким мог быть его взгляд, ощутила дикий прилив энергии и страсти. Движения становились всё более динамичными и агрессивными. Мирослава провела руками по талии, мечтая, чтобы это были руки Влада.

Откинув волосы назад, ладонью скользнула вверх по животу, рёбрам, груди. Коснулась губ, щёк и волос, снова вернулась к губам.

Желанные сильные руки опустились ей на бёдра. Влад прижал её к себе, поцеловал в шею. Горячее дыхание опалило её ухо:

– Боюсь, что я не смогу доехать до дома, если мы не уйдём прямо сейчас.

– Сейчас? – Мирослава, осмелев, ягодицами потёрлась о его пах.

Чтобы у него не осталось сомнений, она тоже ждала этой поездки к нему домой.

– Вот прямо сейчас. – Влад перехватил её за руку.

У выхода практически на лету схватил их верхнюю одежду. Накинув пальто Мирославе на плечи, вытащил её на свежий воздух.

Если Игната она могла с легкостью представить, вернее, вспомнить, разгоряченным и потерявшим контроль над собой от желания, то видеть Влада таким было удивительно. Но его взгляды, слова, реакции заводили её ещё сильнее.

– Иди сюда! – Влад подхватил её на руки и понёс к машине под пьяное улюлюканье тех, кто собрался у клуба. – Я с ума по тебе схожу, Мира. Не хочу тебя отпускать. Никуда, особенно, когда ты такая… такая сексуальная!

– Я только за, – мягко ответила Мирослава, расслабляясь у него на руках.

Влад усадил её на переднее сиденье, пристегнул. Не удержавшись от небольшой провокации, она коснулась его подбородка. Кончиком пальцев провела по скуле, спустилась к уголку рта.

– Мира-а-а, – простонал он. – Мне же ещё за руль садиться.

Влад старался не гнать, но всё же стрелка на спидометре была выше, чем обычно. Пульс у Мирославы тоже явно превышал норму. Ещё несколько недель назад она и подумать не могла, что образ Игната померкнет, и она так сильно будет хотеть другого мужчину.

Квартира у Влада оказалась самой обычной. Похожей на ту, в которой выросла и сама Мирослава. Может, поэтому она сразу почувствовала себя уютно.

– Погоди. —Влад остановил её , не позволив самой снять пальто. – Я всё сам.

Он избавил её не только от него, но и от обуви. Погладил ступни, провёл ладонями до коленей.

– Ты прекрасна, ты это знаешь?

– Догадываюсь, – улыбнулась она.

Влад скинул с себя куртку и ботинки. И вместе с ними как будто отбросил нежность, наконец дав волю страсти. Подхватив Мирославу под бёдра, понёс в спальню.

Положил на кровать, словно драгоценность. Мирослава притянула его к себе, прильнув к губам. Утоляя жажду телесного контакта, предвкушая большее. Влад скользнул к шее, ключицам, груди, животу. И чем меньше на ней оставалось одежды, тем сильнее её накрывало блаженством. Мирослава растворялась не только в получаемом удовольствии, но и ощущении безопасности. Впервые за долгое время она не давала, а получала – любовь, эмоции, наслаждение. Не ждала внезапной боли. Каждое прикосновение отзывалось тёплой волной. И даже когда Влад обхватил за щиколотки, чтобы поцеловать каждый сантиметр её тела, Мирослава отозвалась тихим стоном. С ней давно такого не было, чтобы тело дрожало подобно струне, готовой к игре.

Мирослава немного приподнялась, позволяя ему стянуть с себя последний элемент одежды. Влад аккуратно толкнул её обратно на постель и, опустившись на колени, медленно развёл её ноги в стороны. Мягко провёл пальцами по лобку и между губ. Без нажима, без проникновений, но его горячее дыхание рядом заводило не меньше. Губами припал к тому, что так долго хотел. Намеренно не доводил до оргазма, распаляя всё больше, пока она сама не заставила его отстраниться.

– Ты хочешь?

Всё её тело кричало о том, как она его хотела. Но она оценила сам вопрос. То, с каким трепетом он относился к её желаниям,

– Хочу. – Потянувшись к поясу боксеров, освободила его от белья.

Влад наклонился к тумбочке и достал презерватив. Пара движений, и он навис над ней. Мирослава, положив руку ему на затылок, притянула к себе.

Влад вошёл медленно, давая ей время, чтобы привыкнуть к нему, заботясь о её комфорте. Мирослава ощущала, как напряжено его тело. Ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы сдерживаться. Толкнувшись на