Свадебный подарок - Джоанна Рид

Озадаченная и немного раздосадованная, Сьюзен проследовала за ним через большой зал в библиотеку. Над камином висел портрет белокурой англичанки. Ее миловидное лицо повторялось в портретах сыновей, одним из которых оказался молодой человек, доставивший девушку в этот дом.

— Так Пол ваш сын?

— Да, он мой сын. Мне повезло с мальчиками. У Пола есть еще брат. Он врач.

— Прошу прощения. Как я поняла… вернее, как мне сказали, Пол служит в вашем заведении.

— Небольшой обман с моей стороны. Я по-прежнему надеюсь, вы простите меня, Сьюзен.

— Простить вас? — Она неожиданно разозлилась на то, что люди, которых она привыкла считать друзьями и которым доверяла, могли так обмануть ее. Ярость пронзила все ее тело, точно молния. Впервые за долгие недели ей удалось что-то испытать. Но раз ее все-таки сюда доставили, она хотела знать зачем. Она отвернулась от портрета и жестко спросила:

— Возможно, вы будете так любезны, сэр, объяснить мне цель моего визита.

Мужчина впервые улыбнулся.

— Вы так похожи на свою мать. Не только внешне, хотя и это тоже. Меня предупредили о вашем сходстве, иначе я бы просто опозорился, когда вы вошли в дом. Пол мог заподозрить, что вы нечто большее, чем дочь старого друга. Но вы и в поступках схожи с матерью. Абсолютно идентичны. Она тоже была такой.

— Вы знали мою мать? — У Сьюзен по коже пробежали мурашки. Она не сомневалась, что он говорит о Сандре.

— Да, Сьюзен, я знал вашу мать, — торжественно произнес Бредли. — В полном смысле этого слова.

Он достал из кармана записную книжку и протянул ей. Книжку, обтянутую китайским шелком. Сьюзен чуть не вскрикнула.

— Где вы это взяли? — Книжка должна лежать дома. Она поборола страх перед пауками и сразу отнесла обратно на чердак своеобразное свидетельство о своем рождении. Девушка сжала губы. Рой, сочиняющий историю своей настоящей любви. Вся эта чепуха об очередной подружке. Но как ему удалось втянуть в это Барри? — Кто вы?

— Меня зовут Андре Бредли. В дневнике Сандра обозначила меня буквой «А», чтобы не выдать полное имя. Но как выяснилось, ей это не удалось, ибо мистеру Хенсворду не составило никакого труда отыскать меня. — Он усадил Сьюзен на мягкий диван у окна. Девушка едва переставляла негнущиеся ноги. Только что услышанное с трудом укладывалось в сознании. — Вы знаете, все это так странно. Мне всегда очень хотелось иметь дочь. Жена подарила мне двоих сыновей, но потом по состоянию здоровья больше не могла рожать. — Мужчина мечтательно оглядел раскинувшийся за окном огромный парк. — И это тоже ее подарок. Боюсь, мне достались самые высокие проценты от сделки. Она удивительная женщина. Я все еще люблю ее.

— Любите? — холодно переспросила Сьюзен.

— Да, моя дорогая. Знаете, оказалось, вполне реально любить двух женщин. Я никогда не испытывал к ней дикой страсти. В жизни человека есть место только для одной настоящей любви. В моей жизни такое место полностью отдано Сандре Милтон. — Судья ненадолго погрузился в благоговейные воспоминания. — Но я продолжаю любить жену, а она никогда не давала мне повода сомневаться в ее любви. Для пробивающего себе дорогу адвоката она была идеальной женой. Связи в высоких кругах, большие деньги и наследство. Мы заключили семейное соглашение, и я старался быть хорошим мужем. После того как Сандра… — Он запнулся, будто сами слова глубоко ранили его, но затем все же взял себя в руки. — После того как Сандра выставила меня, это оказалось совсем несложно.

— Сандра выставила вас? Это именно она порвала отношения?

— Боюсь, вы правы. Я приехал в Уинсвил полный решимости забрать ее с собой, чтобы начать все заново в другом месте.

Сьюзен еще раз внимательно обвела глазами огромный тюдоровский особняк.

— И вы готовы были отказаться от такого великолепия ради нее?

— Без лишних раздумий. Ей стоило лишь сказать «да». — Слова были произнесены с таким жаром, что у Сьюзен даже не возникло сомнений: почтенный судья говорил правду, одну только правду и ничего кроме правды.

Сердце в груди девушки с силой заколотилось. С невыносимо огромной силой.

— Почему она с вами не поехала?

— Она знала, что это погубит мою карьеру. К тому времени я уже был мировым судьей с юрисдикцией по уголовным и гражданским делам. Открывалась хорошая перспектива. — Бредли улыбнулся старым воспоминаниям. — Сандра была очень умна и знала, что, если она скажет, будто делает все ради моего блага, я не стану даже слушать. Поэтому она заявила, что встретила другого и собирается за него замуж.

— И вы поверили ей? — Сьюзен взглянула на дневник, из которого буквально вырывалось пламя страсти. Она не могла поверить в подобный исход.

Янтарные, как и у девушки, глаза Бредли тоже устремились на дневник.

— Сандра, как гениальная актриса, сумела разыграть все так убедительно, что я не чувствовал ничего, кроме смертельной боли. Мне словно вонзили нож в самое сердце. Она еще и смеялась надо мной. Я ушел, ни разу не оглянувшись назад. В тот момент я ненавидел эту женщину так же страстно, как и любил ее.

Сьюзен чуть не вскрикнула. Она до боли закусила губу, чтобы сдержать отчаяние. Андре Бредли участливо взглянул на девушку.

— Я прошу прощения. Я понимаю, какое это, должно быть потрясение для вас. Вам надо что-то выпить.

— Нет! — остановила его Сьюзен. — Расскажите мне все.

Бредли заколебался, но в глазах девушки горела такая мольба, что он подчинился.

— Прошло много лет, прежде чем я узнал, что Сандра солгала мне. В одной из газет поместили ее фотографию. Она как раз начинала заниматься благотворительностью.

Сьюзен взглянула на дрожавший в ее руках дневник.

— Вы встречались с ней?

— Нет. Что я мог ей сказать? Все было кончено. После стольких лет. У меня жена. Погубить только одну женщину — это уже тяжкий грех, бремя которого мужчина несет всю жизнь.

— А я думала, это вы бросили ее.

— И ненавидели меня за это? — Сьюзен не ответила, да и не было в том нужды. — Отнеситесь к ее решению с уважением, Сьюзен. Она знала, что, согласившись с моим планом, мы погубим нас обоих. Сандра отпустила меня. А теперь я могу познакомиться с родной дочерью, о существовании которой и не догадывался. Если только она, конечно, позволит.

— А ваши родные? Они знают? Вы говорили им?

— Еще нет, — покачал головой Бредли. — Кто вы такая, Сьюзен, — это ваша история. Я утратил право просить вас признать меня отцом в тот день, когда позволил молодой женщине одурачить меня святой ложью во имя любви. Но теперь я все открою им.

— Нет, сэр, не надо. — Боль читалась в каждой черточке сильного лица, и девушка коснулась его руки. — Я не отвергаю вас. Но у вас семья. Моя мать сделала свой выбор и примирилась с ним. Нам тоже не остается ничего, как подчиниться ее воле. Я уверена, она никогда не жалела о принятом решении. У меня были любящие родители. — Сьюзен робко улыбнулась. — Давайте подарим жизнь вашей легенде. Пусть все думают, что я только дочь старого друга.