Форт Грез - Анна Синнер

– Ухожу, – Кай чмокнул ее в макушку. – Но отрабатывать мне будет куда легче, если я буду знать, что ты не сидишь тут вся обиженная и расстроенная. Сианна, ты же моя жена, хоть и понарошку. Я клятву дал богам. Обещал заботиться о тебе до конца своих дней. Ты простишь мне этот поцелуй?

Желание придушить одну мерзавку только усилилось. Она развернулась к нему лицом и тихонько прошептала:

– Прощу. При одном условии.

На губах Кайрана заиграла легкая улыбка:

– Я весь во внимании.

– Поцелуй меня так, как будешь целовать ее… – от волнения у Сианны даже дыхание сбилось. Как бы не послал ее куда подальше с такими просьбами. – Только лучше. Как в последний раз. Как никого и никогда больше не будешь целовать.

Он вздрогнул и уставился на нее во все глаза:

– Зачем?

– Хочется. Этого мало?

– Сианна… – Кай покачал головой.

– Целуй, – она нахмурилась. – Или выметайся.

Горе – соблазнительница. Позор – то какой. Чуть ли не шантажом выбивать у мужчины поцелуй. Хотя и так сойдет. Главное, он пока не заметил, что Сианна тянет время.

Зеленые глаза смотрели внимательно, испытующе. Искали ответы:

– Хочешь мне сказать, что ты сейчас от страсти сгораешь?

– Полыхаю, – сарказм она и не скрывала. Ложь он почувствует. Пришлось импровизировать. – Когда она тебя поцелует, «увидит» твои воспоминания. Самые свежие. Яркие. Твои эмоции. Если уж она собралась пировать, так пусть подавится. Пусть смотрит, что перед тем, как пойти к ней, ты целовал свою жену. Так, как ей и не снилось.

Руки, все еще обнимавшие ее за талию, окаменели. Кай наклонил голову, коснувшись носом ее щеки, и шепнул:

– Вы только поглядите. Какая собственница…

Показательная вспышка ревности сработала. Зацепила его за живое. Он коснулся ее губ. Невесомо. С какой – то щемящей сердце нежностью. Руки демона ожили. Кай отстранился и взял ее лицо в ладони. От его взгляда, дикого, жадного, захмелевшего от желания, Сианна обо всем на свете забыла, а он снова ее поцеловал. Жарко, порочно. Прижал к шершавой стене грота и спустился губами на шею, вырвав у нее то ли стон, то ли всхлип. Целовал, прикусывал. Страсть окончательно затуманила разум. Наставления Лорьяна напрочь вылетели из головы, и она уже не ведала, что творила.

– Нашли время обжиматься! – хриплый, осипший голос Килмара вернул ее в реальность. Бледный, измотанный оборотень затуманенным взглядом смотрел на них со входа в грот, тяжело опираясь о каменную стену. – Вылезайте и уходим. Многоликая не ошиблась, мы в западне. Лодку нарисовала?

– И лодку, и корабль. Не гарантирую, что получится, – Сианна сдала себя с потрохами. Лучше б кивнула молча, честное слово.

Кай быстренько сложил дважды два, схватил ее за руку и прижал к себе:

– Ревнивая женушка, значит? Повелся, идиот. А ну – ка рассказывай, что вы тут устроили! Какая еще западня?

На берегу раздался оглушительный грохот, а за ним слух резанул истошный женский вопль.

– Пекло! Ты глухой? – рыкнул Килмар и заковылял прочь. – Живее! Уходим!

– Мы еще поговорим с тобой, поняла? – Кай молниеносно выбрался из воды и вытащил Сианну.

Где – то снаружи вновь завизжали. Мерзким таким голосочком. Аж мурашки по коже.

Часом ранее…

– Балиоре, – роскошная грива Рессарии, а за ней и сама многоликая, вынырнула из густых зарослей силестеллы, «русалочьего дерева». – Поди сюда. Хорош круги по берегу наматывать. Разговор есть.

Явилась же на ее голову. Сианна хотела побыть в одиночестве, вот и бродила у кромки воды. Один на один с собственной обидой на Кайрана, а с ним и на всех вокруг.

– Если тебя Кай прислал, то передай, что на беседу я не настроена.

Ресса усмехнулась:

– Сам заварил, сам пусть и расхлебывает. Я по другому делу.

Многоликая подошла поближе и окутала их щитом тишины.

– Скажи мне, тебе русалки наши не кажутся странными?

Неожиданный вопрос. Сианна задумалась. Русалки как русалки. Бесстыжие, грубые, самодовольные и на редкость похотливые. Вполне симпатичные. Даже красивые.

Разве что Риа. Было в ней нечто странное. Взгляд, которым она смотрела на Кайрана. Не жадный. Одержимый, влюбленный. Русалки так не смотрят. Но это у Сианны скорее крыша поехала на почве собственной ревности, вот и мерещились всякие глупости.

– Да не то чтобы. Бесячие, конечно. Так и хочется придушить. Особенно эту… Рию.

Рессария задумчиво закусила губу и огорошила:

– Мне кажется, они не русалки вовсе.

– В смысле? – Сианна так резко остановилась, что запнулась о булыжник и чуть не упала. – Как не русалки? Тело – женское, хвост – рыбий. Иллюзии на них нет. Я бы почувствовала, да и остальные.

– Не в этом дело. Понимаешь, многоликие – народ особый. Как бы тебе объяснить. Допустим, я решила обернуться тобой и соблазнить Кайрана или, не знаю, к папочке твоему пойти на поклон. Нужно не только облик твой перенять и голос. Это проще простого. Надо умудриться скопировать манеру речи, жесты. Как ты ешь, как ты сидишь на стуле, как голову склоняешь при чтении. Деталей миллионы, и проколоться можно на самой обидной, досадной глупости. Мастерство оттачивается годами, если не десятилетиями. А здесь… Грубая работа. Я вижу промахи, потому что знаю, где их искать.

На душе похолодело.

– Хочешь сказать, они – многоликие?

Брови Рессарии взлетели вверх, весьма комично. Только Сианне уже было не до смеха.

– Куда там. Обыкновенные перевертыши.

На последнем слове многоликая брезгливо поморщилась.

– Да объясни ты толком? Почему?

– Ты что, русалку в жизни не видела?

Видела. И до этой самой секунды была на сто процентов уверена, что на острове их встретили русалки, а не какая – то гадкая нечисть.

– Ладно, – Ресса сжалилась. – Объясняю еще раз. Диа, например. Говор у нее такой мурчащий. Это не попытка соблазнить. Ей просто сил не хватает долго поддерживать облик, вот и прорывается нутро там, где может. Ты вообще знаешь, что такое перевертыш в своем первозданном виде? Что – то среднее между кошкой и бесом. Редкостная пакость. Мелочная, злобная и очень падкая на деньги. И голос у них такой же. Урчащий. Риа – еще проще. Она на камне развалилась так, будто хвост ей в новинку. Слишком большой, неловкий. Постоянно подвигалась, вертелась, стараясь найти позу поудобнее.

Разложила «по полочкам». Сианна дар речи потеряла, причем совсем. С одной стороны, аргументы многоликой больше походили на бред сумасшедшего, но с другой – если Рессария была права, то им, по сути, крышка.

– Ты уверена, что тебе не показалось? Подумаешь, хвост. Может, спина у