Пари на дракона. Истинные сердца - Анастасия Милованова

—  Мирра сказала, что, если ты плохо спишь, страдают все. Вот нам и нужно проследить за тем, чтобы твоему сну ничего не мешало. — Встряхнув подушку, я старательно изображаю заботу. — Не очень хотелось бы испытать на своей шкуре всю силу твоего сарказма. Девочки сказали, что ты и малой толики его ещё не продемонстрировала.

Лери несколько секунду смотрит на нас с подозрительным прищуром. И я готов молиться всем богам, не только нашим, чтобы она поверила.

Разряжает обстановку, как ни странно, шушарик. С возмущённым «Шу-у-у-ш-у-уть!» он цепляется за мои брюки и ползёт вверх.

Добирается до кармана кителя и, не найдя там нектара, принимается строго мне вышушукивать.

—  Я, конечно, то ещё чудовище. — Кривовато ухмыльнувшись, Лери отлепляется от косяка и, забрав у меня подушку, произносит: — Но до голодного шушарика мне далеко. Идите, горе-горничные, я сама себе лёжку обустрою.

—  Ну хотя бы спасибо за старание мы заслужили? — паясничает Арм.

—  Премного благодарна за заботу. — Лери уважительно склоняет голову, на её губах играет добрая улыбка. — Идите, я скоро присоединюсь.

Просить дважды нас не надо. Стараясь не торопиться, мы покидаем спальню Валейт.

—  Думаешь, поверила? — спрашивает Арм.

—  Кажется, да, — прислушивавшись к внутренним ощущениям, отвечаю я.

Отцовские уроки и без использования магии позволяют мне понять, что Лери не насторожилась и по-прежнему испытывает к нам дружеские эмоции. И тут я замираю, ошеломлённый новым открытием. У меня появилась возможность применять мой дар когда захочу, ведь теперь я защищён от случайной привязки истинной связью с Карой. Единственное, что останавливает меня, — это страх не удержать силу под контролем. Но отец обещал с этим помочь.

Не заметив моего ступора, Арм проходит вперёд, к диванчикам и столику, на котором девочки уже расставили чашки с чаем и тарелки с лёгкими закусками.

Армониан уже вовсю балагурит и шутит с Миррой. А я взгляда от Кары отвести не могу. Переодевшаяся в форму «Пацифаль», она сидит рядом с сестрой. Вокруг сестёр Тэлль носятся невесть откуда взявшиеся хомяки, которых Лара обучает каким-то танцевальным движениям. На лице моей истинной — широкий спектр эмоций: она то улыбается, то хмурится, что-то обсуждая с Ларикой. А я, как оголодавший, ловлю эти чувства, впитываю. Наслаждаюсь. Она моя. От этих переживаний внутри опьяняющий коктейль. Восторг. Счастье. Радость.

Неужели всё это возможно испытывать одновременно?

Почувствовав мой взгляд, Тэлль поднимает глаза. В их бирюзовой глубине мелькает тревога, но я спешу погасить её мягкой улыбкой.

«Всё хорошо. Всё хорошо, когда ты рядом», — говорю ей без слов.

И то, как она меня понимает, вызывает ещё больший прилив эйфории. Она действительно моя.

—  Если ты ещё постоишь тут, Шуш сожрёт твой китель, — доносится мне в спину, и рядом появляется Лери.

—  Что?

—  Шуш, шерсть, голод. Смекаешь? — Валейт награждает меня ехидной ухмылкой.

—  Боги, я думал, он только нектар поглощает. — Суетясь, я достаю обиженного мотылька из кармана.

—  Шушарики приспосабливаются к любым условиям. И когда нет нектара, сожрут всё, что покажется им вкусным, — назидательно произносит Лери и проходит к остальным.

Занимает кресло во главе стола. Друзья к тому времени тоже успели рассесться. Гор с Клео, как единственная константа нашей компании, склоняются над какой-то книгой. Всё их внимание сосредоточено на фолианте, и я не решаюсь отвлекать парочку. Арм, радуя меня, составляет компанию Мирре. Единственное, что напрягает меня, — это сидящая напротив него Ларика. Зачем нам лишние уши?

—  Ларика, может, твоя помощь нужна леди Тэлль? — деликатно интересуюсь я.

Опустив Шушика на стол, усаживаюсь на диван рядом с Карой. Не отказывая себе в удовольствии, притягиваю мою альву к себе.

В гостиной повисает молчание, когда до друзей доходит, что моим выпадом я пытаюсь деликатно выпроводить мелкую занозу.

—  Леди Тэлль и в худших условиях справлялась сама, — в тон мне отвечает Лара, и её ручные хомяки оскаливаются в мою сторону. — А я здесь как компас морали для моей сестрички.

Рыжая оторва показательно цепляется за руку Кары и тянет на себя.

—  Поздновато вы спохватились, — как бы между прочим бубнит Арм, изучая окружающую обстановку с преувеличенным интересом.

—  Тэлль никогда не опаздывают. Тэлль всегда всё делают вовремя. — Лара стреляет в него взглядом, полным раздражения. Её пушистая армия тут же разворачивается к новой цели.

—  Это ваш семейный девиз?

—  А что, если и так? — огрызается мелкая. — Мне кажется, прекрасный лозунг!

—  Да, очень удобный, чтобы все свои косяки прикрывать, — ухмыляется Армониан.

Прикрываю глаза ладонью и покачиваю головой. Друг действительно получает удовольствие, цепляя эту мелкую кусаку.

Ларика же, как будто не понимая этого, слишком ярко реагирует. Чем ещё больше раззадоривает Арма.

Замкнутый круг какой-то.

—  Мне хотя бы придумывать ничего не надо.

Тэлль-младшая разве что язык принцу не показывает. Складывает руки на груди и демонстративно отворачивается.

—  А тебе вечно приходится идиотничать.

На этом моменте беспокойство трогает мою душу. Откуда у Ларики такие познания? Они настолько плотно общались с Армом, пока я отсутствовал? Или тут что-то другое?!

—  Лара, ты перегибаешь, — мягко укоряет сестру Кара, чем разряжает обстановку. — И отзови ты уже хомяков. Они хоть и маленькие, но их укусы вряд ли можно отнести к терапевтическим.

—  А? — Лара, словно только сейчас опомнившись, переводит на сестру удивлённый взгляд.

Потом смотрит на своё пушистое воинство и, ойкнув, встряхивает руками. Тончайшие голубые нити срываются с её пальцев, протягиваются к хомячкам и тут же растворяются в воздухе.

Подхватив орду грызунов, которые успевают сцепиться с Шушиком за миску нектара, мелкая Тэлль отходит к окну. Отворив створку, альва выпускает малышей одного за другим.

—  У неё небольшие проблемы с контролем магии, — шепнув, поясняет мне Кара. — Слишком сильный дар Охотника, который переносит эмоции альвы подчинённым животным. Её потому и в «Пацифаль» не приняли.

Успеваю только кивнуть, хотя мне есть что сказать. Например, что с таким характером ни одна вступительная комиссия Ларику бы не приняла. Всё-таки в академии приходят с чётким пониманием необходимости соблюдать дисциплину.

На этой мысли встречаюсь взглядом с Армом. И тут же понимаю, что в своих