Мой неласковый Муж - Екатерина Ромеро

* * *

— Доброе утро.

Я решаюсь больше не сидеть в ракушке и сделать первый шаг. В конце концов, хуже уже не будет. Самое страшное и так произошло.

Вхожу на кухню, мой неласковый готовит завтрак. Он часто так делает. Кормит меня. И мне всегда это нравилось, даже есть из его рук.

И в нем нет больше никакого Марата. Я даже рада этому. Арман двигается чуть резче, его жесты более закрытые, эмоции грубые, жесткие, но зато честные. Он безумно честный. Арман даже мне почти не врал. Только сейчас я понимаю, сколько раз он говорил мне правду за это время.

Про Википедию, про Монстра в зеркале и остальное. Как я могла этого не замечать? Это же были его подсказки. Это Монстр говорил о себе.

— Как ты себя чувствуешь, болит голова?

— Уже нет.

— Садись. Тебе надо поесть.

— Спасибо.

Пожалуй, нам нужно короткое перемирие, пауза на завтрак. Хотя бы так, хищники и их жертвы тоже спокойно себя ведут у водопоя.

Садимся за стол. Яичница с сыром, овощи, сок. Все как я люблю. Просто и со вкусом, а еще острый соус. Арман всегда ест острое и меня уже приучил к этому.

— Можно спросить?

— Да.

— Мои друзья из универа — они тоже подставные?

— Нет, они настоящие.

— Ты приходил ко мне в квартиру ночами?

— Да, довольно часто.

— Зачем?

— Хотел посмотреть на тебя.

Слишком болезненная тема, перевожу дыхание.

— А Данте знает, что я жива? Что я здесь с тобой?

— Нет. Он не узнает. Мы за тысячи километров от твоего дома. Я замел следы, тебя невозможно найти, Еся.

— И… какой итог, что теперь со мной будет?

Я понимаю, что сбежать у меня не получится. Я в незнакомой стране, без семьи и помощи. Как бы это ни было страшно признавать, у меня есть только Монстр.

— Будешь учиться, все как и прежде. Для тебя не будет изменений, девочка.

— А ты? — спрашиваю осторожно и вижу всего на секунду тоску в черных глазах Армана. Он свел брови и продолжил есть.

— Еся, у тебя все будет хорошо.

— А ты? Почему ты не отвечаешь на мой вопрос?!

— Потому что я не знаю на него ответа.

Закрылся снова, узнаю прежнего Монстра. Он вообще не изменился, за исключением того, что отменил те жуткие правила и не бьет меня кнутом за каждое слово.

— Ты все же поедешь в Халифат, ты готовишь новую рабыню?

— Нет, я этого не делаю.

— А как же твоя месть?

— Они и так там все сдохнут рано или поздно. Я один особо ни на что не повлияю.

Это было честно, но мне слабо в это верилось. Что изменилось за этот год? Раньше Арман был очень самоуверен и в одиночку собирался там всех перебить. Почему он поменял решение? Такие цели так легко не проходят, и, конечно, я все еще ему не доверяла после того, что он со мной сделал.

— Хорошо. Это правильная мысль. Не едь туда, пожалуйста, что бы ни произошло. Я знаю, ты слушаешь Данте, но он показался мне не очень добрым человеком. Прости.

Арман ничего не ответил на это, и мы завтракали в тишине. Я собиралась с силами вывести его на более откровенный разговор, но не решилась.

— Говори. Я вижу, что ты хочешь что-то сказать.

Прошло еще три часа. Мы сидим в гостиной. Молча. Слышно только, как ходят часы. И я решаюсь. Или сейчас, или уже никогда не скажу:

— Я хочу свободы. Хочу жить как раньше. Если я больше не твоя заложница, то вольна уйти. Отпусти меня, хозяин.

— Я не твой хозяин!

Стакан в его руке лопнул, и Арман поднялся, быстро набросил полотенце.

— Ты поранился?

— Я привык к боли.

— К боли невозможно привыкнуть.

— Да что ты знаешь о боли?! Домашняя девочка с книгами.

— Да, ты прав, но я тоже была рабыней, твоей!

— Это были цветочки, я тебя оберегал. Ты не лежала в луже крови, ты не выла от боли, как…

— Как ты, да?

Я понимала, что перехожу грань безопасности и Арману больно вспоминать о своем прошлом, но остановиться уже не могла. Мне тоже было больно. Все же чувствовать себя марионеткой, которую все вокруг обманывают, — то еще развлечение

— Ладно, мне тебя не понять, это несравнимо, но, может, хватит себя жалеть?!

— Я не жалею себя. Не лезь ко мне. Это не твое дело!

О, а вот и Монстр во всей красе. Ну конечно, грубиян и всезнающий бог, куда уж мне до его уровня страданий.

— Ты украл мою жизнь — наверное, это все же меня касается!

— Чего ты хочешь от своего Монстра, чего?!

Марата словно и не было. Теперь Арман показывает, настолько он противоположность того, кого играл все это время. Закрытый, колючий и не терпящий возражений. Арман сложен в общении, порой он просто невыносим.

— Отпусти меня, Арман. Пожалуйста, если хоть немного я тебе чем-то дорога — отпусти!

— Я никогда тебя не отпущу, — сказал мрачно и посмотрел прямо на меня. Это было так честно, а я разрыдалась. Сдавило в груди, слезы потекли по щекам.

— Это что, такая проверка, Арман? Как пленница будет вести себя в стрессовой ситуации? Так я не знаю уже, как себя вести, не знаю! Я твоя послушная рабыня. Вот и все… Потому ты меня не отпускаешь.

— Нет! Ты просто МОЯ! — он повысил голос, и мне стало страшно.

Я вспомнила, как Арман выбивал из меня это послушание. Он был таким жестоким, он таким же и остался. Ничего не изменилось, хотя чего я ожидала от Монстра?

— Будешь наказывать?

— Нет.

Арман сделал шаг ко мне, а я дернулась. Я боялась его, и он это увидел. Остановился, сцепил кулаки. Его кровь из руки закапала по паркету.

— Не плачь. Еся, не плачь. Не бойся. Не трону.

— Отпусти меня! Я хочу жить нормальной жизнью. Пожалуйста, я хочу быть свободной!

— Разве со мной ты не была свободной?

— Нет, это все был мираж. Не по-настоящему. Ты был ненастоящим! Я думала, что Марат мой муж, боже… я не знала. Я тебя не узнала в нем.

— Хорошо. Не плачь только. Еся. Один день. Побудь со мной один день — и отпущу.

— Да что изменит этот один день?

— Ты узнаешь меня настоящего. Без маски.

— Хорошо.

У меня не было сил спорить, и я до конца не верила, что Арман меня отпустит, но все же идея хоть один день пожить без масок мне