Мой неласковый Муж - Екатерина Ромеро

После этого никто больше не плакал, а я стояла и боялась даже пошевелиться. Мои пальцы онемели, сердце стучало уже где-то у горла, я понимала, что малейшее лишнее движение — и я тоже пойду на разбор.

Как видно, дефицита в рабынях у них нет, здесь никто не ценится, таких, как мы, у них десятки, если не сотни девушек.

А после включилась восточная музыка, по залу начали сновать слуги с подносами в руках. Они разносили сладости и алкоголь, но не для нас, а для клиентов.

Так называемые будущие хозяева начали сходиться по одному. Все очень смуглые, в белоснежных нарядах до пола. Как ни странно, никто из них мне не показался красивым, никто и рядом не стоял с моим Монстром, который, наверное, уже где-то отдыхает вместе с Данте.

Рядом со мной стояла Настя. Бледная как стена, она лихо шепнула мне свое имя и взяла меня за руку.

— Мне страшно.

— Нельзя показывать страх.

— Данте говорил мне об этом. Рабыня только подчиняется.

От этих слов у меня заболело сердце, и, повернувшись, я вцепилась взглядом в эту Настю.

— Данте? Ты его знаешь?

— Да, он меня вышколил.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я хотела заорать, но промолчала. Арман врал мне, я не была единственной рабыней, которую они воспитывали, и от этого мне стало дурно. А если мой Монстр и эту девочку так же, как и меня, обманывал, если он был с ней, он ее касался?

Волна ревности и жгучей боли расползлась по венам, я быстро вытерла слезы, они уже никому не были нужны.

А после музыка чуть притихла, распахнулись двери и вошли несколько мужчин. Так я впервые увидела Шакир Аль Хариба. Его все знали, он вошел с охраной. Высоченный мужик в золотом одеянии. У него были острые черты лица и безумно ядовитый, колючий взгляд. Я еще не видела таких людей, мне было страшно даже поднять голову.

Он бросил взгляд на нас, точно мы птенцы на убой, и я не понимала, понравился ли ему кто-то или нет.

От него веяло холодом, каким-то арктическим мертвым запахом. Внешне Шакир и был похож на труп, который уже давно разложился изнутри, а за дорогими шелками этого просто не было видно.

Часы пробили двенадцать дня, я думала, что это уже все шейхи, но в последний момент дверь снова открыли и туда вошел еще один высокий мужчина.

Я узнала его только по глазам и с трудом сдержалась, чтобы не заорать на весь этот зал. Это был Арман.

Тот, кто меня похитил, кто на мне фальшиво женился и в конечном итоге предал. Это и правда был мой неласковый Монстр. Правда, скрывающийся зачем-то за дорогими одеждами и густой черной бородой.

Мне казалось, что прошла вечность с тех пор, как я видела его. Арман что-то сделал с лицом, его шрама не было заметно, и сейчас он ничем не отличался от этих важных богачей, которые пришли за девочками, точно за мясом на рынке.

А после началось само представление, в котором мы были главными игрушками. Нас показывали по очереди, на нас смотрели как на товар с витрины. Некоторые мужчины подходили и трогали за лицо, за волосы, словно мы были каким-то скотом. Когда ко мне подошел Шакир Аль Хариб, я даже дышать перестала на мгновение. Он остановился и смотрел на меня дольше всех.

— Как тебя зовут?

— У меня нет имени. Как назовете, Господин.

Я сказала на чистом арабском, и его тонкие губы растянулись в довольной улыбке.

— Ты так хорошо знаешь наш язык. Разденьте их! Я ничего не вижу под этими тряпками.

Я думала, что хуже быть не может, но, оказывается, могло.

Глава 32

«— Ты больше десяти лет на свободе. И что ты видел, Арман?

— О чем ты?

— Ну… что тебя радовало? Может быть, ты видел море или какие-то красивые места, животных? Видел фильмы или музыку, заводил друзей, ну… жил, понимаешь?

— Я учился, потом была армия, потом работал. Я отдавал долг.

— Значит, ты так и не жил после рабства. Ни единого дня, Арман! Ни одного, подумай над этим. Жизнь — это не постоянная учеба или работа, это не долг! Так нельзя, ты же не робот. Ты тоже все чувствуешь, хоть и не показываешь этого».

Нас всех начали раздевать. Полностью, догола. Мне казалось, что моя кожа воспламенилась, на нас все смотрели. И Арман тоже был там и смотрел. Точно так же спокойно, совершенно без эмоций.

Он не защитил меня, хотя на что я вообще надеялась? Я не понимаю, что он здесь делает, зачем это все, мне просто больно. Особенно тогда, когда я думала, что он подойдет ко мне, а он подошел к этой Насте и начал ее рассматривать, пока она дрожала перед ним как осиновый лист.

Арман касался ее груди, живота, бедер. Он намотал ее волосы себе на кулак, а Настя всхлипнула.

«Что ты делаешь, как ты можешь?» — пыталась я произнести одним лишь взглядом, но Арман даже не смотрел в мою сторону.

А после двух девушек выбрали из толпы. Они не знали языка и не выдержали позора быть оголенными. Я видела, как их поставили раком и насиловали прямо у окна. И как они пищали, как плакали, а я даже пошевелиться не была способна. Я вполне могла оказаться на их месте, если бы тоже начала истерить.

Аукцион продолжался. Я видела, как эти звери начали что-то писать на карточках, они назначали цену. Правда, я не понимала, кого в итоге купили, видела только, как несколько шейхов ушли сразу недовольными.

Кажется, у них не хватило денег. В итоге остались только Шакир Аль Хариб и Арман.

* * *

— Как тебя зовут? — обратился Арман к Насте. Она молчала. Я видела, как побелели ее губы, как она сквозь слезы смотрела на Монстра, которого даже я с трудом узнавала в этом образе. Черная густая борода делала его старше и страшнее, дорогие одежды на крепком высоком теле внушали оцепенение даже у меня.

— Ай!

Тишина в зале нарушилась хлестким звуком. Арман наотмашь ударил Настю по лицу. Он разбил ей губу, она пошатнулась, упала на колени, зарыдала.

— Что случилось, господин?

К нам тут же подошел один из организаторов, пока я стояла рядом как вкопанная и вообще не понимала, что здесь происходит.

— Она меня оскорбила.

Я хотела заорать, что Настя