Отданная Чудовищу, или Попаданка против! - Ева Ардин

«Остаюсь?» — хотела переспросить я, но не смогла вымолвить ни слова.

А потом до меня дошло, о чем и дет речь, и я возмутилась:

«То есть что значит, остаюсь? Мне обратно надо! Домой! Там вся моя жизнь! Учеба. Родители, в конце концов!»

— Если дело только в родителях, то с ними все в порядке, — ответил мне все тот же голос. — Переживают немного, но уже знают, что все хорошо. Впрочем, смотри сама!

Не успела я ответить, как все вокруг закружилось. Замелькали звезды на фоне неба, словно кто-то крутил перед глазами черно-белый калейдоскоп.

Потом я увидела будто съемку со спутника — свой город с высоты. Одно здание начало стремительно приближаться.

Я его даже узнала — главный корпус третьей горбольницы. Там я когда-то навещала подругу. Спустя секунду я оказалась в одной из палат.

На кровати лежала… я, то есть Белла Уварова. Бледная, похудевшая, но это точно было мое тело. Мое родное тело с чужими глазами.

А рядом с этой девушкой стояли мои мама и папа. Они улыбались, а мама как раз наклонилась, чтобы поцеловать девушку в лоб.

— Доченька, доктор сказал, что ты очень быстро идешь на поправку, — говорил папа. — Теперь главное не волноваться, пить витамины, и твоя память скоро восстановится.

— А если нет? — робко улыбнувшись, спросила девушка. — Как думаешь, я смогу… выучить все заново? Я бы хотела вернуться к учебе! Это так интересно!

Она с искренним восторгом во взгляде кивнула на тумбочку, где громоздилась стопка книг. Там были и учебники для начальной школы, и мои, вузовские книги.

— Конечно, доченька! — мама осторожно погладила девушку по перебинтованной голове. — Ты, главное, не напрягайся, и делай все постепенно! Ты ведь у нас такая умная, у тебя все получится!

Я готова была разрыдаться, глядя на родителей. Ведь они, попрощавшись, ушли, а девушка достала из-под подушки тетрадку и ручку, и принялась писать:

«Дорогой дневник! Сегодня меня навещали родители. Это так прекрасно, когда есть любящие мама и папа, я не знала, что такое счастье вообще бывает! О, Богиня, спасибо тебе! Я до конца своих дней буду молиться тебе, благодаря за то, что уберегла меня от Чудовища-дракона и дала новую жизнь в этом прекрасном теле! Я сделаю все, чтобы эти чудесные люди, генерал Уваров и его жена, были счастливы и не разочаровались в своей дочери. Пусть они и никогда и не узнают, что на самом деле я Белинда Ташфор, а не Белла, их дочь».

Проснулась я от собственных рыданий. Слезы текли по щекам, не переставая, я всхлипывала, не в силах остановиться. Как же горько! Мама и папа, я так соскучилась! В этом мире у меня не было ни одного родного человека. Даже тот факт, что родители теперь обнимают и целуют другую девушку, принимая ее за меня, отходил на второй план в сравнении с тоской, что поселилась в моем сердце.

Очень тяжело быть одинокой.

— Белинда, что с тобой? — услышала я сквозь рыдания. — Сон плохой приснился? Не плачь, пожалуйста! Я рядом!

Хриплый голос Арена неожиданно подействовал как успокоительное — мне стало легче. Правда, поначалу слезы полились еще сильнее, но потом пошли на спад. Дракон крепко обнимал меня, гладил по волосам, приговаривал, что все плохое позади, и он никогда не даст меня в обиду.

— Я здесь, Белинда! Поверь, я уничтожу любого, кто только подумает причинить тебе вред, — уже с рыком в голосе произнес дракон.

От этих его слов меня пробрала дрожь, и совсем не от страха.

А когда Арен скользнул губами по моей щеке, снимая слезы… я сама поцеловала его. Обняла в ответ, досадуя, что мои пальцы встречают лишь жесткую ткань его камзола, а не обнаженную гладкую кожу. Наш поцелуй стал глубже, сильнее, Арен сжал мою талию и рывком усадил меня на себя, не прекращая целовать.

Раздался оглушительный треск ткани, и я почувствовала руки дракона на своей обнаженной спине… талии, груди. Его поцелуи пьянили, кружили голову и заставляли забыть обо всем. Между нами начался обмен магией — это ощущалось как поток живительной Силы, который входил от него в меня через низ живота, поднимался вверх по позвоночнику, и потом возвращался к нему через прикосновения губ.

Мы словно парили в облаках, покачиваясь на ветру, и я наслаждалась каждым моментом нашего единения.

А потом все вокруг резко затряслось, нас дернуло, обо что-то ударило, и Арен мгновенно соткал вокруг меня непроницаемую черную дымку. Она укутала словно кокон, но закрыла лицо и глаза — то есть я больше ничего не видела! Наверное, в ней было безопасно, но и рук Арена я больше не чувствовала.

Зато раздался его голос:

— Белинда, ничего не бойся. В нашу карету что-то врезалось, но опасности вокруг нет. Я выйду, разберусь.

— В карету? — переспросила я, пытаясь сообразить, что вообще происходит.

Когда это мы успели сесть в карету? Последнее, что я помню — это как заснула в руках герцога, и это было в королевском замке!

Надо срочно разобраться. Повеяло свежим, прямо-таки морозным воздухом, а следом раздался звук закрываемой двери.

Зато я вспомнила, что могу управлять этой черной дымкой. Повинуясь моему желанию, она немного развеялась, правда, оказалось, что открылась только голова, а тело по-прежнему было окутано темной пеленой. Зато стало возможно осмотреться.

Я и впрямь находилась в карете — полулежала на разложенном широком сиденье, больше напоминающем двуспальную кровать. Вокруг ваялись какие-то лоскуты, и громоздилась куча белоснежного меха, в котором я с удивлением узнала свою шубу.

Ее-то я и надела, ведь ощупав себя, обнаружила, что на мне лишь чулки с панталонами и тонкая сорочка, к тому же, зияющая дырой на груди. Хм. А лоскуты вокруг на поверку оказались моим платьем — треск ткани мне не приснился, и, выходит, Арен порвал его как бумагу.

Да уж. Это ж надо было настолько потерять голову! И это я сейчас не о драконе. Имею в виду себя. Ведь я была почти готова… отдаться ему прямо здесь.

Кстати, неплохо бы узнать, где это — здесь.

Открылась дверь, впуская Арена, принесшего с собой новый порыв морозного ветра. За спиной дракона я разглядела сплошную стену заснеженных деревьев. Мы в лесу?

— Белинда, все в порядке, — поспешил успокоить меня дракон. — На нашу карету