Случайная двойня для босса - Алла Ларина

И где-то на фоне всё равно живёт лёгкое напряжение.

Планшет с доступом к анализам.

Напоминания в телефоне: «контроль крови», «консультация», «переливание».

Номер Матвея, начальника службы безопасности, на быстром наборе – потому что Роман всё ещё существует где-то там, в судебных протоколах и следственных делах.

Но по утрам я позволяю себе забывать обо всём этом. Хоть на десять минут.

Все эти месяцы то и дело ловлю на лице Глеба выражение такого счастливого, неверящего изумления, что сама каждый раз отворачиваюсь, скрывая улыбку.

Он, правда, не слишком радуется, когда я прошу отложить свадьбу до рождения малышей. Ворчит, что не понимает, зачем ждать. Но мне почему-то не хочется торопиться с этим. Поэтому прошу повременить, и Глеб в итоге соглашается.

Просто всё настолько хорошо, что мне время от времени становится не по себе. Так и кажется, что жизнь должна подкинуть очередную подлянку.

Но пока всё идёт своим чередом. Беременность развивается нормально, Миша и Маша чувствуют себя хорошо, и постепенно я перестаю ждать неприятностей.

Которые, как это всегда и бывает, являются совершенно с неожиданной стороны.

– Роман сбежал из-под стражи, – доносится до меня из-за двери кабинета Покровского, куда только что зашёл начальник его службы безопасности.

– Матвей! – рык Глеба, который тут же выглядывает за дверь и ловит мой взгляд. – Милая, присядь! Только не волнуйся! Не мог подождать с новостями?! – злится на мужчину, который неловко переминается с ноги на ногу.

– Не сердись, Глеб, – качаю головой, глядя на встревоженного жениха. – О таких вещах лучше быть в курсе.

– Простите, Софья Константиновна, не хотел вас напугать, – немного неловко говорит безопасник.

– Вы не напугали. Глеб, я в порядке, перестань! – отмахиваюсь. – Как так вышло? Он же находился под домашним арестом… Там разве не цепляют на арестованного эту штуку, ну, отслеживать перемещения?

– Избавился от неё и ушёл, – цедит сквозь зубы Матвей. – Подозреваю, кто-то из сотрудников за это получил откат, браслет Роману меняли недавно и надели неисправный. Сигнала об уходе не поступило.

– Ну, он же скорее всего будет пытаться спрятаться, мне с детьми вряд ли что-то грозит, – смотрю на обоих мужчин, те переглядываются.

– И всё же лучше усилить охрану, – качает головой Матвей. – Роман на последних заседаниях показал себя не слишком адекватно. Когда человек чувствует, что вокруг него сжимается кольцо, он может на многое пойти.

Я не спорю и оставляю мужчин обсуждать, что и как нужно организовать, а сама, немножко переваливаясь, выхожу на веранду, где сейчас устроились рисовать дети. У меня уже подходит к концу седьмой месяц беременности, и хотя живот с двойней ещё не «лезет на нос», но передвигаться становится тяжелее. Очень надеюсь, что дохожу хотя бы восемь полных месяцев, а только потом лягу на госпитализацию. Хотя репродуктолог при нашем последнем визите неделю назад качал головой и просил быть осторожнее.

– Солнышко! – на веранду быстрым шагом заходит Глеб, видит меня, обнимает и только потом выдыхает.

– Не стоит так переживать, – улыбаюсь ему. – Уверена, Роман уже куда-нибудь уехал, чтобы его никто не нашёл. В конце концов, его обвиняют в экономических преступлениях, а не в убийстве или ещё в чём.

Покровский снова напрягается, и я отстраняюсь.

– Глеб? – смотрю на него растерянно. – Я чего-то не знаю?

– И не узнала бы, если бы не вся эта чехарда, – вздыхает мужчина. – Были найдены свидетельства того, что Роман не только работал, фактически… хм… сутенёром, – отводит от меня глаза, словно ему неловко это произносить, – но и, возможно, поставлял постоянным клиентам наркотики.

– О, господи! – прикрываю рот рукой.

– Стопроцентных доказательств мы не нашли, он очень умело подчищал за собой хвосты. Поэтому не стоит думать, что он так уж безопасен, – мрачное лицо Глеба говорит само за себя.

– Глеб, – закусываю губу, но всё же тихо продолжаю: – Почему ты не сказал раньше?! Я ведь… могла свидетельствовать против него.

– Что?

– Я… могла выступить свидетелем, – говорю ещё тише, отводя глаза. – Ты же помнишь… Та наша ночь. Я уверена, он что-то подлил в твой алкоголь тогда. Ты ведь… ты странно себя чувствовал, помнишь? Я могла рассказать, как всё было. И пересказать диалог, который услышала между ним и вторым управляющим, которого ты тогда прислал. Когда Романа найдут, я…

– Нет, Соня! И не говори этого больше! – он сжимает мои плечи. – Я не собирался ставить тебя под удар и рисковать! Не собираюсь и сейчас!

– Но я уже под ударом, Глеб, – качаю головой. – Роман на это и рассчитывает. Что ты будешь меня оберегать, а в деле из-за этого не хватит свидетелей и доказательств!

Глеб сжимает челюсти, упрямо хмурится.

– Мы найдём другой способ всё доказать. В конце концов, и того, что уже доказано, особенно если учесть побег, хватит на то, чтобы его посадить. И для начала, Романа нужно найти! Сейчас этим помимо полиции занимается и Матвей тоже, он только что уехал, в ближайшую неделю постарается встать на след этой сволочи… Так что давай пока не будем забегать вперёд.

– Ладно, – тянусь и целую его, мужчина тут же отвечает, обнимает меня сильнее.

– Солнце моё, остановись, – отстраняется первый, тяжело дыша. – Пожалей меня чуть-чуть, умоляю. Мне от тебя крышу рвёт, но тебе сейчас нельзя! Врач сказал беречься!

– Я не хочу тебя жалеть, – усмехаюсь, оглядываюсь на детей в конце веранды, к которым как раз вернулась няня – Глеб не так давно нашёл хорошую женщину мне в помощь, потому что с двойней в животе справляться с двумя почти что трёхлетками я уже не успеваю.

Тяну ничего не понимающего мужчину в сторону ближайшей комнаты.

– Ты… что ты делаешь?

– Я не хочу тебя жалеть, – повторяю, глядя прямо ему в глаза. – Я хочу… кое-что другое.

– Но врач же сказал…

– Но тебе-то можно, – облизываю губы и подталкиваю Глеба к дивану, а сама осторожно опускаюсь рядом, садясь прямо на