Один неверный шаг - Оливия Хейл

Нейт: Люди купаются прямо в городе. Это дикость. Сейчас только май!

Харпер: Прыгай к ним.

Нейт: Я в костюме. И еще. Нет.

Харпер: Это ты говорил, чтобы я шла навстречу приключениям.

Нейт: Что я получу, если сделаю это?

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу и поглядываю на Адью. Она сосредоточена на экране компьютера, усердно работая над летним мероприятием, которое галерея проводит через два месяца. Под надзором Итана нам дали большую свободу действий в планировании. Хостес, кейтеринг, открытый бар. Эта работа не похожа ни на что из того, чем позволяли заниматься на старом месте.

Мне стоит вернуться к делу. Но сперва...

Харпер: Либо там, либо в Темзе, когда меньше всего будешь этого ожидать. Я мастер сталкивать в воду.

Нейт: Угрозы? От Харпер Эллиот? Ты и правда становишься другим человеком.

Я улыбаюсь телефону. По крайней мере, пытаюсь. Я повесила список «Тридцать до тридцати» над столом в красивой гостевой комнате, которая теперь моя. Теперь цель «не спать всю ночь» отмечена ярко-голубым маркером. Как и «попробовать стрельбу из лука».

Харпер: У меня есть друг, просто акула в бизнесе. У него нет проблем с тем, чтобы лгать ради исполнения желаемого. Так что я учусь, ага.

Нейт: Кажется, я сказал «ложные впечатления».

Харпер: С чего ты взял, что я говорила о тебе?

Телефон замолкает, и я представляю, как Нейт садится в заказанную машину. Ворчит из-за того, что не разрешают вести самому, и проносится по улицам, по которым сама с удовольствием бы однажды погуляла. Он молчит, пока я иду на вечернее занятие пилатесом, которое нашла по соседству. Даже пытаюсь подружиться, пусть и несколько неуклюже, с женщиной, занимающейся рядом. Она, кажется, не оскорблена моей болтовней, что уже отличное начало с британцами, как я выяснила.

Когда занятие заканчивается, я сажусь на коврик и фотографирую ноги и зеркало вдалеке. Нейт дразнил меня всего несколько дней назад, что, вероятно, куплю абонемент в зал и никогда им не воспользуюсь.

Харпер: Добралась до занятия во второй раз, к твоему сведению. Определенно надежная инвестиция.

Его ответ приходит мгновенно.

Нейт: Это лосины для тренировок?

Харпер: Нет, вообще-то это выпускное платье.

Нейт: Очень смешно.

Нейт: Стоит как-нибудь сходить с тобой на пилатес.

Это заставляет меня усмехнуться.

Харпер: Я бы с удовольствием посмотрела, как тебе хоть что-то дается с трудом, хоть разок.

Нейт: Мне все время что-то дается с трудом. Просто очень хорошо это скрываю. Пример в доказательство.

Он присылает фото элитного ресторана и огромного меню, где ничего не написано по-английски.

Харпер: И как собираешься это решать?

Нейт: Закажу то, что порекомендует шеф, и съем это с улыбкой на лице. Даже маринованную селедку.

Харпер: Пришли фотку еды, когда принесут.

Нейт: Ни в коем случае. Это деловой ужин. Можешь представить, как скажу людям подождать с едой, потому что мне нужно сделать фотку?

Это снова заставляет меня рассмеяться.

Харпер: Ты сейчас с ними? Не трать время на общение со мной!

Нейт: Не волнуйся. Ты помогаешь выглядеть отстраненным и занятым. Кстати, я только что сказал, что ты — брат из Нью-Йорка, генеральный директор «Контрон». Они очень впечатлены.

Харпер: Иди ешь свою селедку.

Следующие несколько дней пролетают в вихре переписок. Нейт присылает случайные фотографии из поездки — теперь он в Берлине — короткие новости и шутки.

Не думала, что буду по нему скучать.

Но все же скучаю.

Гигантский таунхаус тих, и он целиком в моем распоряжении, но без Нейта роскошь не ощущается. Дом кажется пустым, оболочкой, ожидающей его возвращения.

Я в спешке ухожу с работы в пятницу, предвкушая наконец снова увидеть Нейта. Но когда приезжаю домой... его нет. Пустые комнаты продолжают насмехаться надо мной, и тишина оглушает.

Я замираю на лестничной площадке и смотрю вверх на узкую лестницу, ведущую на его этаж. Верхний уровень — последнее место в огромном, элегантном доме, где я еще не была.

Но доблестно удерживаю себя от того, чтобы сунуть туда нос.

Харпер: Ты где?

Нейт: Придется остаться еще на одну ночь в Берлине. Случился косяк с поставщиком. Я раздражен.

Я кусаю нижнюю губу и борюсь с тем же чувством. Думала, что увижу его вечером. Надеялась... думала, мы закажем еду, может, посмотрим фильм...

Харпер: Ох. Надеюсь, все разрешится!

Нейт: Лучше бы так и было.

Так что иду гулять... и отправляюсь в бар в Челси.

«Выпить в одиночестве» есть в списке. Хотя все внутри меня кричит о том, как странно сидеть в баре с одним бокалом вина и ни с кем не разговаривать, я заставляю себя преодолеть глубокую неловкость первых пятнадцати минут.

Как только справляюсь со стеснением, происходит нечто удивительное. Это становится приятным.

Наблюдать за людьми, чувствовать пульс ночи и пить белое вино. Я не даю себе отвлекаться на телефон. Просто наслаждаюсь моментом, так, как не делала уже очень давно.

Когда иду домой с еще одним вычеркнутым пунктом из списка, я ощущаю новообретенное чувство силы.

Нелепость, сказал бы Дин. Я даже слышу тот тон, который он бы использовал, словно идеи были причудливыми и детскими, и им не было места в жизни взрослого.

Я возвращаю себе чувство чуда, шаг за шагом, а вместе с ним — и себя. Ту, кем была раньше, когда потакала капризам, когда фокусировалась на веселье, а не на стабильности. Крошечные движения к той женщине, которой хочу быть. К жизни, которой хочу жить.

Я бесцельно брожу по кухне и провожу рукой по каменной столешнице. Смотрю в окна на темный сад, в котором так по-настоящему и не посидела. Надо будет это исправить.

Может быть, Нейту нужно остаться в Берлине по иной причине. Той, которой не захотел делиться. Было бы неразумно с моей стороны ожидать, что холостой, богатый мужчина под сорок будет проводить каждые выходные дома или на работе.

Ему, вероятно, все равно не нужна напарница. Возможно, уже кто-то есть.

Чем больше я думаю, тем более очевидным это кажется. Конечно, у него кто-то есть. Что заставляет недоумевать, почему просто не сказал об этом.

Может быть, это Нейт тоже не любит афишировать. Еще одна вещь, которой не делится легко или вообще.

Я ложусь спать, чувствуя себя более подавленной, чем за последние недели. Впрочем, даже комфорта роскошной кровати недостаточно