Мой дикий адвокат - Аня Истомина

Неугомонный Дэн:

Снежная королевишна Жанна:

Ну, и результат совместных трудов:

Всем хорошего самочувствия и прекрасных выходных!

36. Пустошь

С лица Дианы исчезает ехидная ухмылка.

Девушка еще раз окидывает меня взглядом, будто пытается рассмотреть заново, а я сижу, замерев, и чувствую, как по груди расползается кофейное пятно. Но сейчас мой внешний вид, испорченные рубашка и костюм волнуют меня меньше всего.

— Мой отец умер, — равнодушно бросает Диана и быстро выходит из машины.

Выскакиваю следом, офигевая от такой новости.

— Диана, стой, ты ошибаешься. — придерживаю ее за локоть, и она резко останавливается, разворачиваясь ко мне.

— Нет! — рявкает дочь, глядя мне в глаза. — Не ошибаюсь! Если бы мой отец был жив, он бы приходил ко мне в школу на двадцать третье февраля и день отца! И на первое сентября водил бы меня есть мороженное! — Диана наступает на меня и тыкает пальцем мне в грудь. — И на выпуском я бы танцевала вальс с ним, а не с учителем физкультуры! Поэтому, мой отец — умер! А вы… я не знаю, кто вы, и знать не хочу!

Она замолкает, а я ловлю себя в отражении ее глаз и понимаю, что нет мне прощения. Любое оправдание, какое бы я сейчас ни сказал, не значит ровным счетом ничего.

Моя девочка была обделена отцовским вниманием, а я, как прожженный эгоист, страдал, что ее воспитывал кто-то другой. Да лучше бы воспитывал, чем видеть ту детскую наивную обиду в ее взгляде, что я вижу сейчас!

— Я не знал, что ты есть, — выдыхаю и пытаюсь придержать ее за плечи. — Но я все равно виноват перед тобой, Диана.

Сгребаю ее в объятия, не сдержав эмоционального порыва. Прижимаю к себе в надежде, что сейчас между нами рухнет стена непонимания.

— Отпустите меня, — шипит дочь, и я покорно разжимаю руки, а она быстро отстраняется. — Я не нуждаюсь ни в вашей заботе, ни в вашем раскаянии.

Диана задерживается на моем лице хмурым взглядом на пару секунд, а затем разворачивается и быстрым шагом уходит прочь.

И я не пытаюсь ее остановить. Не имею права.

Смотрю вслед дочери и понимаю, что я могу быть прекрасным переговорщиком и оратором, но какой в этом толк, если я не могу подобрать нужных слов, чтобы найти общий язык со своим ребенком?

Падаю на промокшее от кофе сидение и на пару секунд прикрываю глаза.

У меня сегодня два суда, а я уже выжат как лимон. Надо прекращать по утрам заниматься выяснением отношений с родственниками, потому что потом голова вообще ничего не соображает.

Почему-то я был уверен в успехе. Но, видимо, не бывает абсолютного везения. Мне везет в работе, зато в личной жизни большая радиоактивная пустошь.

И если еще совсем недавно меня все устраивало и я сам создавал вокруг себя зону отчуждения, то теперь дорогие мне люди шарахаются от меня как от прокаженного.

Чувствую, как веки наливаются свинцом после бессонной ночи, и заставляю себя вынырнуть из затягивающей дремы. Делаю пару глотков остывшего кофе и еду домой, переодеваться.

После заезжаю в офис за документами и заодно забираю бумагу по делу Жаровой.

В голове какой-то поток бессвязных мыслей, которые не формируются ни в одну идею, зато вызывают отупение и невозможность сосредоточиться.

Если Диана расскажет Жанне о нашей встрече, что будет? Да Злобина меня на куски разорвет, наверное.

Как мне добиться того, чтобы Диана меня хотя бы выслушала?

Нужно поговорить с Жанной про ее обучение. Я готов оплатить его полностью, любую специальность. Пусть дочь воплощает свои мечты. Пусть хотя бы так, незримо, но я буду участвовать в ее жизни, хочет она того или нет.

Потом, когда ей будет за сорок, возможно вспомнит меня добрым словом и… навестит. Хотя бы на кладбище.

Ага, сам много навещаешь своих? А они тебе наследство оставили. Сильно благодарный сын?

— Григорий, — заглядываю в кабинет к Поручику. — Есть что-то для меня?

— Здравствуйте, Денис Дмитриевич. Да, кое-что уже нашел. — Гриша тянет мне бумаги. — Тут пока не много.

— Спасибо, — выхожу из его кабинета и торможу возле помощницы. — Екатерина, я на суд по Иванову. Потом на суд по Некрасовой, который в области. Не теряйте, меня не будет сегодня. Если на завтра консультаций нет, не записывайте никого, возьму выходной.

— Хорошо, — кивает девушка. — Удачи, Денис Дмитриевич.

— Спасибо, — вздыхаю и смотрю на часы. — Я ушел.

Еще остается немного времени заехать к Жанне. Надеюсь, она не встретит меня кофе в лицо, иначе переодеваться второй раз у меня времени уже не будет. По дороге на светофорах пробегаю глазами досье на Диану.

Родилась 9 из 10 по шкале АПГАР. Ходила в обычный детский сад. Прививки по возрасту. Потом школа. Аттестат хороший, выпускные баллы высокие. Поступила, действительно, на бюджет. Работает на должности администратора в сети баров. БАРОВ, твою ж мать!

Если она днем учится, то понятно, когда она там работает!

Откладываю документы и набираю Рафа. Он долго не берет трубку. Возможно, спит еще. Но придется ему проснуться или меня сейчас разорвет и без посторонней помощи.

Когда вызов прерывается, набираю ещё раз.

— Ну, алё, что ли? — бухтит друг в трубку.

— Раф, время уже одиннадцатый час. — усмехаюсь. — Всю жизнь проспишь.

— Мне нравится твой план, — явно потягиваясь, сквозь стон отвечает он. — Что за срочное дело?

— Мне нужна охрана для дочери. Да и для Жанны тоже, на всякий случай. У тебя же есть охрана? Посоветуй, кого смотреть.

— Есть. Зафига твоим дамам охрана? Они же компании конкурентов не поглощают.

— Просто, чтобы были под присмотром. — вздыхаю. — Дочка работает на ночных сменах, я волнуюсь.

— Ну, можно услугу сопровождения взять, раз просто на всякий случай. Могу дать контакты нескольких агентств.

— Давай, буду благодарен.

— Попозже пришлю. Я смотрю, ты вовсю втягиваешься в роль главы семейства? — язвит Раф и протяжно зевает.

Усмехаюсь, потому что пока получается не очень.

Параноик ли я? Возможно. Сам никогда не пользовался охраной и не планирую, но ненавязчиво оградить дорогих мне женщин от, пусть и теоретической, опасности все же не помешает. Не вижу ничего плохого, если за ними по пути от работы до дома будут незаметно приглядывать.

Попрощавшись с Рафаэлем, захожу в следственный и направляюсь к кабинету Жанны. Стучу в дверь, слышу стальное “да” Злобиной и вхожу.

В первые секунды ощущение, что я захожу в комнату с электрическим стулом, но Злобушка,