Скрыть твою тьму - Юся Нова

Алекс молчит и старается не вмешиваться в наш конфликт с отцом. Хотя до этого он предлагал поговорить с ним по-мужски и постараться урегулировать все мирным путем. Однако я не позволила ему это сделать. Если отец действительно любит меня и желает мне только добра, то он должен понять, что его дочь способна самостоятельно принимать решения и действовать так, как велит ее сердце. Возможно, я буду совершать ошибки и пытаться их исправить. А после опять повторять все то же самое. Но в конце своей истории буду сильнее, закаленнее и способной не зависеть ни от кого. Определить собственный путь и идти к намеченной цели.

На очередном повороте Алекс прикоснулся ладонью к моему колену, заставив открыть глаза и взглянуть на него.

– Ты как, принцесса?

– Тебе соврать или сказать правду?

– Правду. Лжи и так хватает в этом мире, – хмыкнул он.

– Физически чувствую, что готова взойти на самую высокую точку мира. А морально истощена до предела, и единственное, чего прямо сейчас хочется, – свернуться калачиком, укутаться в плед и есть самую вкусную пиццу вместе с синнабоном.

– А я вхожу в твои планы? Или устроила тест-драйв и решила подумать над покупкой товара?

– Вы всегда входите в мои планы, профессор Фриман, – отвечаю я, положив свою ладонь на его, и выдавливаю подобие улыбки.

– Мы почти приехали. Тебя подождать?

– Нет, думаю сама доберусь до университета.

– Хорошо. Если тебе что-нибудь понадобится – позвони или напиши сообщение. Хорошо?

В ответ я слегка кивнула, когда мы припарковались у входа в здание.

Алекс наклоняется ко мне и запечатляет на моих губах поцелуй, затем прикасается лбом к моему. И пристально глядит на меня, без какого-либо веселья. Его лицо становится серьезным.

– Я люблю тебя, зеленоглазка. Помни об этом всегда.

И тут мое сердце выполняет кульбит. Впервые услышала эти слова от него.

– Сегодня, завтра и навсегда? – шепчу я.

– Сегодня, завтра и навсегда! – вторит моим словам Алекс.

Проходит несколько минут, прежде чем кто-то из нас сдвинется с места и нарушит идиллию момента. Отстегнув ремень безопасности, подхватываю сумочку и открываю дверь. Алекс неотрывно следит за мной, а я, прикусив нижнюю губу, начинаю подниматься вверх по ступеням и, обернувшись, машу рукой ему вслед.

Когда я вхожу в кабинет шерифа, меня встречает молодой человек. Он осматривает меня с ног до головы и будто бы остается недоволен тем, что видит перед собой.

Женщина же, наоборот, старается не выдавать никаких эмоций и лишь наблюдает за мной, примечая детали.

– Мисс Маршалл, верно?

– Да. Вы просили приехать как можно скорее.

– Присаживайтесь, – говорит она и показывает на стулья рядом с ее столом.

– Спасибо.

– Меня зовут Мари Уилсон. Это, – указала женщина на молодого человека за соседним столом, – мой помощник Кевин Моррис. Мисс Маршалл, простите за столь ранний звонок, но я подумала, что лучше рассказать вам все лично.

– Если честно, я только из нашего разговора узнала о произошедшем.

– Пока мы и сами пытаемся уточнить причину возгорания. Подскажите, у вас была застрахована галерея?

– Я… Я не знаю, – выдыхаю я.

– Как это? – задает вопрос шериф.

– Большей частью вопросов, касающихся помещения, занимается мой отец. Поскольку галерея была подарена отцом на мой день рождения, я не могу с точностью что-либо утверждать. На момент покупки мне едва исполнилось восемнадцать.

– Как интересно… А финансовыми проблемами также ваш отец занимался? Или вы все же принимали участие?

– К чему вы клоните, шериф Уилсон? – откинувшись на спинку стула, спрашиваю я.

– Это обычные вопросы, мисс Маршалл. От этого будет зависеть, какие вопросы необходимо задать вам дальше. Всего лишь пытаюсь прояснить всю ситуацию.

– В основном ведение галереи было на Майкле. Я только с недавних времен начала углубляться в процесс и вносить свои коррективы. Финансовая отчетность составлялась мной, но отцу я предоставляла все данные, а он тщательно следил, чтобы не возникало никаких проблем.

– Я вас услышала. Хотела бы попросить вас не выезжать за пределы штата, и если появятся какие-то детали, о которых необходимо сообщить, позвоните мне.

– Вы подозреваете меня в чем-то? – начинаю раздражаться от ее столь спокойного тона, выражающего полное безразличие, несмотря на то что она утверждает обратное.

– Пока нет. Но я хотела бы проверить все версии происходящего, мисс Маршалл. Это всего лишь формальность.

* * *

Провожу в кабинете у шерифа еще пятнадцать минут, пока она выворачивает мой мозг наизнанку и не получает ответы на все вопросы.

Вызвав Uber, успеваю заскочить в ближайшую к университету кофейню. Спустя пару минут ожидания звенит колокольчик, оповещая о новом клиенте, и раздается знакомый голос. Обернувшись, замечаю, что в мою сторону направляется Кики. Только ее тут не хватало!

– А я-то думаю, почему запахло бедностью… – говорит стерва и приближается ко мне.

– Может, уже угомонишься? Твои игры в ненависть уже надоели.

– А кто сказал, что это игра? – изогнув губы в подобии улыбки, произносит она. – В прошлый раз у нас не получилось нормально поговорить, ведь ты решила стать подстилкой для новенького профессора. Кстати, как он тебе в постели? Слышала от девчонок с соседнего потока, что у него довольно внушительные размеры и…

– Послушай, Кики. То, с кем я сплю, тебя не касается, и эти слухи мне неинтересны. Попробуй найти кого-то другого для того, чтобы вымещать свой гнев. Можешь пойти и всем рассказать, что мы с ним вместе. Но прежде чем ты это сделаешь, хочу предупредить тебя, что все тайное становится явным.

С ее лица сползает улыбка, и девушка сводит брови к переносице. И с недоверием косится в мою сторону.

– О чем это ты?

– О, у меня есть интересное видео, где ты развлекаешься в постели родителей со своим сводным братом. Мне всегда казалось, что между братом и сестрой должны быть иные отношения, но ты сумела меня удивить. Нет, я не ханжа, но то, что вы вытворяли, ух-х-х! Это было горячо! – Официант протягивает кофе, и я принимаю свой заказ, расплатившись за него кредиткой.

– Откуда оно у тебя?

– Смотри, ты уже даже не отрицаешь, прогресс. Мой совет тебе: никогда недооценивай противника. Порой за его маской таятся демоны, и, если ты нарвешься на неприятности, могут быть необратимые последствия.

Я вижу, как ее губа дрожит, а мнимая храбрость уходит. Она боится меня. А если быть точнее – ей страшно, что правда всплывет наружу, и все узнают о грязных и похотливых мыслях этой стервы.

– Ты этого не сделаешь,