Рискованное приключение - Джо Беверли

Этот безразличный тон проник ей в самое сердце. Что же такое ужасное произошло, раз он ищет смерти? Неужели его намерение втянуть Брайта в дуэль всего лишь попытка самоубийства?

— Бедная Эльф, — проговорил он почти нежно, дотронувшись до ее щеки, — вы так побледнели, и я чувствую себя негодяем, вторгаясь в ваше безмятежное существование со своей мрачной душой.

После того как она побывала в роли Лизетт, такое мимолетное прикосновение не должно уж очень потрясти ее. Однако Форт впервые сделал это по отношению к Эльф Маллоран! Тело ее затрепетало, как напряженная струна арфы, которой коснулась рука музыканта. Выражение его лица тоже изменилось. Оставаясь суровым, оно утратило свою Обычную холодность.

— Успокойтесь, — сказал он. — Отныне я не буду вредить Маллоранам. Я и сам думал над этим, и вы только что открыли мне глаза. Есть более милосердные пути для исполнения моих новых обязанностей. Если ваши братья больше не заденут меня, им незачем меня опасаться.

Не в состоянии связно выразить свои чувства. Эльф только смогла вымолвить:

— Благодарю вас.

— Всегда к вашим услугам, — беспечно бросил он. — Теперь можете посвятить все свое время поиску мужа, прежде чем рассыплетесь в прах.

Быстро поцеловав кончики ее пальцев, он поклонился и оставил ее в полном смятении от нахлынувших чувств.

Не сразу осознав, что продолжает стоять на месте, Эльф изобразила на лице беззаботную улыбку и непринужденно поспешила назад к своей тетке с таким видом, будто никогда не чувствовала себя лучше. Не в силах разобраться в собственных эмоциях, она убедила себя, что рассержена. До чего же ей надоела эта его манера всегда оставлять за собой последнее слово!

Но в действительности это заботило ее меньше всего.

Самоубийство! Он думал покончить с собой или устроить все таким образом, чтобы кто-нибудь другой оказал ему такую услугу. Можно ли считать, что все в прошлом? Его слова о милосердии сулили надежду, но не исключали возможности самоубийства.

А его обещание отказаться от вражды и мести? Ей бы ликовать, а она испытывает сердечную тоску.

Погрузившись в собственные мысли, она повернула в дамскую комнату, рассчитывая, что там пусто и она сможет спокойно подумать.

Кроме двух служанок, в обязанность которых входило оказывать дамам услуги, там никого не было. Расположившись на диване, Эльф сидела, обмахиваясь веером и глубоко задумавшись.

Ну не странно ли: самый важный разговор из всех, что она имела с Фортитьюдом Харлеем Уором, оказался и последним. Когда они еще встретятся? Несмотря на его появление у герцогини этим вечером, Форт не был завсегдатаем балов и приемов. А Эльф редко посещала столь любимые мужчинами зрелища, связанные со спортом и политикой, и тем более не бывала в борделях и игорных домах.

Она бы должна испытать облегчение от окончания давней вражды. Ей бы радоваться тому, что Форт отказался от своих замыслов и перестанет наконец вмешиваться в дела ее семьи. Вместо этого Эльф была до слез огорчена тем, что, возможно, больше его не увидит. Очевидно, ее чувство к нему сильнее, чем она полагала.

А для него она всего лишь жалящее насекомое.

Эльф вспомнила, как не однажды водоворот светской жизни сводил их вместе. Подсознательно чувствуя, что ее семья отчасти повинна в его мрачном настроении, девушка пыталась рассеять уныние графа. Может быть, она и проявила чрезмерную язвительность от досады, что он упорствует в своей неприязни, но чтобы жалить?

Хотя, наверное, Уолгрейв прав. Надо же было как-то вырвать его из мрака одиночества, и она ни о чем не сожалела. Честно говоря, Эльф согласилась бы попробовать опять!

Правда, видимо, заключается в том, с тоской подумала Эльф, что она наслаждалась каждой минутой, проведенной с ним даже тогда, когда считала его грубым и бесчувственным. С первой встречи он поразил ее воображение и пробудил в ней чувственный отклик.

Теперь же, после Воксхолла, неосознанное влечение стало вполне конкретным. Стоит пожелать, и она может представить себе его тело, рот, ощутить его вкус. В сущности, образы то и дело являлись ей независимо от ее желания и в самые неподходящие моменты.

Пожалуй, куда важнее то, что она узнала его как человека. Она видела его настоящего, непринужденно общающегося с людьми, и могла себе представить, каков он на самом деле. Далеко не святой, но способный сочувствовать, творить добро, не лишенный чувства юмора.

Способный радоваться и дарить радость.

С кривой усмешкой она вспомнила, как и Частити, и Порция утверждали, что Форт наделен этими качествами. Они оказались правы.

Но что ей делать? Чем помочь достойному человеку возобладать над мрачным, ожесточенным циником?

Вздрогнув, она вспомнила о шотландцах и измене. Надо распутать весь клубок, если она хочет когда-нибудь увидеть Форта беззаботным, как и полагается молодому человеку. Маловероятно, что такое возможно, пока ему грозит петля или топор.

Решительно поднявшись, Эльф задержалась у зеркала, проверяя, как выглядит. Надо постараться напрячь все умственные способности и найти способ разоблачить предателей. Тогда она попробует ужалить Форта еще разок и посмотрит, что из этого выйдет.

Посещение бала у герцогини не принесло Форту успокоения, ибо теперь уже Эльф Маллоран не выходила у него из головы. По-видимому, безумие его отца — наследственное заболевание.

Эльф Маллоран!

Невозможно вообразить менее подходящую особу, но на какое-то мгновение он даже возжелал ее. Не физически, хотя она совсем не дурна с его точки зрения, а в собственность. Он хотел, чтобы она ему принадлежала.

Безумие поразило его в тот самый момент, когда Эльф сказала, что беспокоится за него. Форт всегда думал, что свойственные ее жизнерадостной натуре преданность и способность любить предназначены только членам ее семьи. Он завидовал им. Его сестры так же привязаны к нему, но прошлое их семьи оставило на всех слишком глубокие шрамы. Не могло быть никаких сомнений в горячей любви, которую Эльф питала к своим братьям.

Его буквально пронзила мысль о том, что рядом с ним может быть кто-то, способный окружить его теплом, верить в него, доверять ему, заботиться о нем и изгнать весь мрак и тени из его жизни своей улыбкой и милой болтовней…

Вот тебе раз! Разве его не раздражала ее болтовня? Теперь, однако, он понял, что это — единственное доступное ей оружие. Приглушенно выругавшись, Форт постучал по крыше кареты. Когда кучер открыл окошко, граф приказал ему ехать к сеньору Анджело, известнейшему в Англии фехтовальщику. Даже в этот поздний час Анджело не откажется принять самого богатого из своих учеников.

Форт регулярно посещал Анджело, оттачивая свое мастерство в надежде драться с Маллоранами и убить их.

— Почему так поздно, милорд? — спросил флорентиец, провожая его в скудно обставленный зал для занятий, единственным украшением которого являлись висевшие на стенах маски и оружие. В пустом помещении гулкое эхо вторило их шагам.