Влюбленный викинг - Александра фон Лоренц

Альберт с франкской обходительностью наполнил кубок Шарлотты золотистым вином и заставил слугу нарезать ароматный ломоть мяса. Галантный кавалер не спускал жадных глаз со своей прекрасной спутницы. С той стороны стола, где сидела вместе с Эдвигом Сусанна, доносился веселый смех. Шарлотта потянулась за кисточкой винограда, и ее кавалеру представилась возможность увидеть в разрезе платья пышную грудь красавицы. Мужчина попытался пододвинуться поближе, но его движение было встречено остужающим взглядом. Однако это не произвело должного впечатления на наглеца, и мгновение спустя возмущенная Шарлотта стала ощущать его жаркое дыхание возле своего розового ушка.

— Я полагал, что наш благородный поступок вызовет в вашем сердце хоть какой-то отблеск благодарности, мадмуазель Шарлотта, — сластолюбиво прошептал он.

— Я очень вам благодарна и уже говорила об этом.

— Это слова, мадмуазель, а вот на деле я ощущаю противоположное…

— Ну, чтобы ощутить мою благодарность на деле, — Шарлотта кокетливо улыбнулась, хотя это ей нелегко далось, — одного небольшого подвига не достаточно.

— Тем разбойникам, которые гнались за вами, достаточно было просто догнать вас, а не совершать подвиги.

— Но вы же не разбойники, мессир!

— Все мужчины в какой-то мере разбойники, мадмуазель, — процедил Альберт и покосился на молодую женщину выпуклым карим глазом, — особенно, если им попадаются такие очаровательные дамы.

На душе у Шарлотты стало опять беспокойно. Даже здесь, среди людей, молодая женщина вдруг почувствовала, что не находится в безопасности. Осмотревшись, она стала замечать, что и другие рыцари из их компании бросают на нее похотливые взгляды. А Сусанну это не очень волновало. Пылкая сарацинка, плотно прижавшись к Эдвигу, вовсю заигрывала с Одо, рука которого уже давно покоилась на ее талии.

Тем временем большой зал «Веселого гуся» почти заполнился. Здесь можно было увидеть самых разнообразных посетителей. За столом, в углу, сидела группа паломников. Тут были и мужчины, и женщины ― впрочем, разобрать, кто есть кто, было совсем не просто. Они молча поглощали просяную кашу с молоком, и при этом почему-то боязливо оглядывались. Недалеко от стола, где сидели Шарлотта с подругой и их защитники, расположились две весьма упитанные знатные дамы, лет около пятидесяти. Женщины не потеряли интерес к жизни и постоянно поглядывали в сторону Альберта, Эдвига и их друзей. По мнению соседок, в компании Шарлотты был явный перекос между полами, и его не мешало бы исправить. Но приятели Альберта не обращали ни малейшего внимания на зазывный хохот толстушек. Шарлотта и Сусанна создавали нежеланный контраст этим женщинам, в противном случае и их бы не обошли вниманием.

— Я бы хотела выйти, — вдруг сказала Шарлотта, поднимаясь.

— Я вас провожу, — подхватился Альберт.

— Не везде следует сопровождать даму…

— Ах, извините, — мужчина плюхнулся обратно на скамейку.

Шарлотта прошла во двор и подозвала слугу.

— Месье, а где наша комната?

— Ваши кавалеры уже заказали по комнате, а вы, как я понял, будете ночевать с ними.

— О нет, — вспыхнула Шарлотта, — мы с подругой будем спать вдвоем, отдельно от мужчин.

— Ну, тогда я вам предлагаю самую удобную комнату, ту, что выходит окнами на улицу.

— Нет, не надо, — Шарлотта взяла служителя таверны за рукав и сунула ему за обшлаг монету, — ты нам дай неприметную комнату под лестницей, мы уедем очень рано и не хотим никого беспокоить.

— Как вам угодно, мадмуазель, — обрадованный служитель повернулся спиной, обтянутой выцветшим на плечах блио.

В дверях появилась Сусанна, она быстрым взглядом окинула двор и подошла к подруге.

— Что я тебе сейчас скажу, — прошептала сарацинка, схватив подругу за рукав, — не успела ты подняться из — за стола, как они начали спорить между собой.

— О чем?

— Не знают, как разделить твою постель, кто будет первым, а кто за ним!

— Вот сволочи! — возмутилась Шарлотта и бросила презрительный взгляд в сторону дверей, — все мужчины одинаковы — кобели и насильники!

— Это, конечно, правда, но не вся: они еще и лжецы и предатели, — добавила черноглазая дочь востока.

— Сусанна, у тебя еще есть твое знаменитое зелье?

— Еще немного осталось.

Шарлотта притянула сарацинку к себе и стала шептать ей в ушко:

— Ты же видишь, они не отстанут от нас. Надо опоить их посильнее и скрыться. Я уже заказала комнату под лестницей, где нас никто не найдет. А теперь наша задача накачать наших кавалеров по самые уши, чтобы они спали как мертвецы.

— Эдвиг мне уже намекал, что он снял отдельную комнату, — заметила беглая наложница графа.

— Ну и что, ты пойдешь к нему?

— Ну, уж нет.

— Так вот, наливай ему побольше, и своего зелья добавь, а когда совсем ослабнет — отведи в его комнату. Так же сделаю и я.

Когда подруги вернулись за стол, их кавалеры, все четверо, как по команде поднялись, чтобы в свою очередь облегчиться от чрезмерно выпитого вина. На столе остались валяться игральные кости, на которые показала Сусанна.

— Видишь, они разыгрывали очередь на нас, — сказала она.

Возвратившись, мужчины с удивлением обнаружили, что их дамы сидят за соседним столиком и вовсю болтают с толстушками. Впрочем, Шарлотта и Сусанна не заставили галантных рыцарей скучать и вернулись на свои места.

Альберт уже прилично захмелел, и его рука опять легла на узкую талию Шарлотты. Молодая женщина ловко скинула влажную ладонь и придвинула к ухажеру кубок. Но в этот раз мужчина был более настойчив, хотя кубок немного отвлек его.

— Альберт, мой брат осушал такой кубок одним залпом, а вы бы так смогли? Брат, правда, очень крепкий парень!

Мужчина «йокнул» и покосился на золотистую поверхность вина.

— А зачем? Вино любит, чтобы его пробовали, наслаждались букетом…

— Это верно, — лукаво подмигнула красотка, — но наслаждаться нужно букетом ароматов, исходящих от дамы, а настоящему мужчине и десять кубков виноградного вина нипочем. Ведь вы сильный мужчина?

— О, конечно, я силен, крошка, и не только в вине, — Альберт слащаво подмигнул и опрокинул кубок, осушив его залпом.

Хоровод лиц поплыл у него перед глазами.

— А чего это дамы за соседним столом на нас все поглядывают? — лицо Альберта побагровело, а глаза налились кровью.

— В этом нет ничего удивительного, мессир, — Шарлотта склонилась к его уху, — вы такой представительный мужчина, да еще свободно выпили уже четвертый кубок. Они восхищены вами. Знаете, как в песне поется: «Бокалами зажигается лампада души и сердце, напоенное нектаром, улетает ввысь»!