Своенравная леди - Нэн Райан

Хозяйки салонов соревновались друг с другом, чтобы заманить к себе блестящую пару, а многие приемы сезона не имели бы такого успеха, если бы Сюзетта и Остин вдруг пожелали провести этот вечер вдвоем в своем номере. В один из холодных вечеров Сюзетта сидела на своей широкой кровати и натягивала чулки, собираясь в оперу.

— Остин, — задумчиво сказала она, — я знаю, что ты очень красив и очарователен, но почему нас приглашают на все балы и приемы? Ты когда-то жил здесь? Твоя семья родом с востока?

Остин сидел в кресле рядом с кроватью и читал газету. Опустив «Нью-Йорк геральд» на колени, он взглянул на жену.

— Нет, это не мой дом, — вздохнул он. — Я думал, ты знаешь, что Бет была родом из Нью-Йорка. Это был ее дом. Однажды летом я встретил ее здесь, когда приезжал в гости к товарищу по военному училищу.

— Продолжай, — попросила Сюзетта.

Остин встал и подошел к окну. Засунув руки в карманы, он стоял и смотрел в сторону Юнион-сквер.

— Что тебе еще сказать? Все, с кем ты здесь познакомилась, мои друзья, но я никогда бы не встретил их, если бы не Бет. Это она происходит из семьи аристократов, а не я. — Его голос прервался.

Соскользнув с кровати, Сюзетта пересекла комнату, остановилась за спиной мужа и осторожно положила руку на его плечо.

— Послушайте меня, мистер Остин Бранд. У вас нет причин чувствовать себя виноватым. Вы женились на чудесной женщине из аристократической семьи и были ей очень хорошим мужем. Я никогда в жизни не видела женщины счастливее, чем Бет Эплгейт Бранд. Она боготворила тебя. Естественно, она представила тебя своим друзьям, и ты действительно понравился им. Ты очаровательный мужчина. Что в этом плохого?

Ее руки скользнули по груди Остина и обвили его шею.

— Дорогая, ты не понимаешь, — смягчившись, устало сказал он. — Я люблю тебя так сильно, что…

— Я все понимаю. Ты терзаешь себя из-за того, что любишь меня больше, чем Бет, правда?

— Верно. Я никогда не любил ее так, как люблю тебя. Никогда. — Его широкие ладони переместились на талию Сюзетты. — Больше всего мне хочется, положить тебя на эту кровать, снять с тебя чулки и. белье и ласкать до тех пор, пока я не забуду, что в этом мире есть еще кто-то, кроме нас двоих.

Улыбнувшись, Сюзетта прильнула к нему и нежно поцеловала его грудь.

— Тогда почему ты этого не делаешь? — спросила она.

По телу Остина пробежала дрожь. Он поднял жену на руки, понес к кровати, осторожно опустил на простыни и склонился над ней.

— Заставь меня забыть обо всем, Сюзетта. Унеси меня в рай, милая.

Он склонился к ней.

Сюзетта выполнила его просьбу — и время остановилось.

На следующий день Остин снова был самим собой, и Сюзетта облегченно вздохнула. Весь город жил предвкушением бала, который устраивала вдова мистера Уоррингтона в танцевальном зале ресторана «Дельмонико». Сюзетта тоже с нетерпением ожидала его. Когда она перебирала свои новые наряды, размышляя, что надеть, в комнату вошел Остин.

— Сюзетта, на бал миссис Уоррингтон надень платье из золотистой тафты.

— Но, Остин, — обернулась она, держа в руках бледно-лиловое платье из индийского шелка, — я еще не надевала это. Оно такое красивое. Я подумала…

— Нет, милая, из золотистой тафты. Прошу тебя.

Подмигнув жене, Остин вышел из комнаты.

Сюзетта скорчила гримасу и повесила красивое шелковое платье в шкаф.

— Я хотела надеть лиловое, — пробормотала она, пожав худенькими плечами. — И почему меня лишают возможности самой выбирать себе наряд?

И вот наступил долгожданный вечер. Сюзетта, уже забывшая, что хотела надеть лиловое платье, вошла в расположенный на втором этаже танцевальный зал, гордо опираясь на руку мужа. Глубокий вырез платья из золотистой тафты выгодно подчеркивал ее великолепную грудь, а пышная юбка шелестела при каждом шаге.

Все головы повернулись к молодой чете. Широко улыбаясь, Остин подхватил Сюзетту и заскользил в танце по просторному залу.

Роскошный бал имел огромный успех, а Сюзетта была его звездой. Мужчины всех возрастов бросали на нее восхищенные взоры, и Остину ничего не оставалось, как добровольно передавать жену в их руки для очередного танца. Не замечая страстных взглядов, которые бросали на него дамы, он не отрывал взгляда от жены. Оживленная и доброжелательная, Сюзетта весело болтала с каждым, кто приглашал ее на танец, и без труда очаровывала всех умом и красотой. Понимая, что сегодняшний вечер — всего лишь начало, Остин глубоко вздохнул и спросил себя; стоило ли привозить Сюзетту в Нью-Йорк?

Он не успел еще найти ответ, когда Сюзетта вернулась к нему. Ослепительно улыбаясь, она взглянула на мужа сияющими голубыми глазами и схватила его за руку.

— Остин, — тяжело дыша, взмолилась она, — мы не могли бы на минутку сбежать отсюда и отдохнуть?

Именно эти слова он и хотел от нее услышать. Положив ладонь на талию жены, Остин поцеловал ее пылающую щеку.

— Давай спустимся вниз, в кафе, найдем свободный столик и выпьем по глотку бренди.

— Давай, — с воодушевлением согласилась Сюзетта, не подозревая, какую радость ему этим доставила.