Безумство любви - Лори Макбейн

— И все же вы решили завещать Камарей Перси и Кэт?

— Вы все еще сердитесь на меня. Да, боюсь, я потеряла вашу любовь, мой мальчик, но мне хотелось бы увидеть, как будущие герцоги Камарей унаследуют то, что накоплено и создано их предками. Признаюсь: меня совсем не прельщает, чтобы Рэтбурны расхаживали по залам нашего фамильного замка. У Перси хотя бы есть дети, в которых течет наша кровь, поэтому род не угаснет. Да, я предпочла бы, чтобы его продлили. Однако, если предоставить вас самому себе, вы никогда не женитесь. Меня приводит в отчаяние мысль, что вы покинете этот мир, не оставив наследника своего титула и состояния!

— Но ведь теперь ваше сокровенное желание исполнится, дорогая бабушка, — напомнил Люсьен. — А я получу Камарей. И все же не ждите, что я прощу вас.

Голос герцогини дрогнул:

— Я никогда и не предвкушала полной победы над вами, Люсьен, поэтому мне всегда приходилось чем-то поступаться.

Люсьен посмотрел в испещренное морщинами по все еще волевое лицо бабушки и почувствовал себя виноватым. Впрочем, он тут же заподозрил что это очередная уловка властолюбивой герцогини, ибо слишком хорошо знал ее.

— Мы отлично понимаем друг друга. — Люсьен многозначительно улыбнулся. — Ведь я ваш внук.

Мажордом доложил о приходе еще двух визитеров.

— Просите, — сказала с неудовольствием герцогиня.

Люсьен поднялся и, направляясь к дверям, столкнулся с Перси и Кэт. Все трос остолбенели от неожиданности, что немало позабавило герцогиню.

После затянувшейся паузы Перси поздоровался с Люсьеном и подошел к руке хозяйки дома.

— Бабушка, как вы прекрасно выглядите! — Оп изобразил восхищение.

— Чушь! — Герцогиня поморщилась. — Я старуха, высохшая и сморщенная, но еще не настолько слабоумная, чтобы верить вам.

Перси, покраснев, обратился к Люсьену:

— Странно видеть тебя здесь. Я полагал, что вы с бабушкой не разговариваете?

— В случае необходимости мы заключаем перемирие. Вас с Кэт это огорчает?

— Какое нам до этого дело? — бросила Кэт, повернувшись к Люсьену своим чеканным профилем.

— А вы, как всегда, хороши собой, Кэт. — Люсьен усмехнулся. — Жаль, что это лишь внешняя оболочка.

Кэт прищурилась, и ее светло-голубые глаза загорелись от ярости. Она и впрямь была красавицей, с густыми темно-каштановыми волосами, ниспадающими на плечи, и чуть смуглой кожей, придающей ей несравненную прелесть. Но холодный блеск ее глаз выдавал полное бессердечие.

Она и Перси были близнецами. Он родился на несколько минут раньше, и глаза у него были чуть темнее. Росли они вместе и думали одинаково, поэтому сообща ополчались на Люсьена, которого не переносили и частенько поколачивали. После одной из драк у Люсьена остался шрам на щеке. Он до сих пор помнил, как торжествующе улыбались близнецы, видя, что кровь заливает его лицо.

— Что ж, вы известный ценитель женской красоты, — усмехнулась Кэт, бросив взгляд на шрам Люсьена.

— Да, весьма странно, — задумчиво проговорил тот. — Порой невзрачные яблоки бывают очень вкусными, а румяные — с червоточиной.

— Хотел бы посмотреть, какая сердцевина у тебя, — бросил побледневший Перси, подступая к Люсьену.

Видя, что дело пахнет ссорой, герцогиня стукнула об пол тростью.

— Довольно! Петушитесь на улице, а в моем доме ведите себя прилично!

— Извините, бабушка, — спокойно сказал Люсьен. — Но мне пора откланяться. У меня назначена важная встреча.

И он стремительно вышел из комнаты.

— Люсьен, подождите! — крикнула ему вслед герцогиня. Но было уже поздно…

Даже добравшись до дома, Люсьен все еще не успокоился. Кипя от гнева, он начал просматривать газеты и присланные из имения бумаги, но не нашел ни единого упоминания о Красавчике Чарли и двух его сообщниках. Все трое как сквозь землю провалились. Люсьен, впрочем, сразу понял, что ничего загадочного в их исчезновении нет. Просто местные жители, не слишком словоохотливые, отказались делиться информацией с его слугами, а возможно, даже нарочно направляли тех по ложному следу.

Лучше всего поскорее забыть эту маленькую негодницу! Однако это ему не удавалось. «Хватит! — с досадой думал он. — Надо искать рассеяния в обществе, тем более что на днях дают несколько балов. Пожалуй, отправлюсь туда с Бланш, а заодно возобновлю старые знакомства».

Люсьен достал из буфета графин с бренди и налил себе полбокала. Посмотрев в зеркало, он поднял бокал:

— Да будь же ты проклята, черноволосая ведьма с фиалковыми глазами!

— Увидев перед собой эту гнусную физиономию со шрамом, я подумал, что это привидение.

Бросив на стул трость и перчатки, Перси начал возбужденно ходить из угла в угол. Кэт повесила на спинку кровати свой бархатный плащ и злобно посмотрела на брата.

— Я была уверена, что это утро для него последнее. Что ж, занесем в наш список еще один провал. Клянусь, не знаю, с чего я размечталась, что на этот раз с ним будет покончено! Сколько уже было попыток?! Растяпа Дженсен обещал убить Люсьена на дуэли, а сам чуть не отправился к праотцам. Потом два головореза, которых мы наняли. И чем это кончилось? Одного из них Люсьен застрелил, другого прикончил мечом.

— Это были твои идеи, Кэт!

— Да, но очаровательную маленькую актрису нашел ты! Она поклялась, что соблазнит нашего кузена и убьет его во сне, однако, сломав руку, уехала в Европу, и неизвестно, когда вернется! Вес, Перси, хватит. У меня уже началась мигрень.

— Если бы наша семья не исповедовала католицизм и не участвовала в бесчисленных заговорах против короля, мы не оказались бы сейчас в таком отчаянном положении! — с горечью заметил Перси.

— Скажи лучше, если бы мы не были такими мотами!

— При чем тут мотовство, Кэт! Разве деньги существуют не для того, чтобы делать жизнь приятнее?

— То-то теперь нам приходится оплачивать горы счетов и бегать от кредиторов! Я уже не решаюсь открывать дверь, боясь, что они вот-вот потребуют немедленной уплаты долгов! Нет, мы не можем допустить, чтобы Люсьен унаследовал свое имение! Поскольку нам не удается избавиться от него, надо вы думать что-нибудь другое. Кстати, у меня уже возникла одна идея. Уверена, ты одобришь ее.

— Какая же?

— Кажется, на днях наш бедный кузен собирается идти под венец. Сделаем так, чтобы он не дошел до алтаря, и это будет страшным, сокрушительным ударом.

Перси тихо засмеялся:

— По-моему, милая сестрица, ты страдаешь от неразделенной любви к кузену. Может, это началось еще в детстве. Недаром же ты расцарапала ему физиономию!

— Придержи язык, братец! Не то я вырву его и подам к обеду!

— Предлагаю перемирие, — уступил Перси. — Мы вместе способны совершить вес, и частности заставить Люсьена ползать перед нами на коленях.