Объяснение без слов - Джулия Тиммон

Уил сдвигает брови.

— Сомнениями в чем? — удивленно спрашивает он. — Неужели в моей к тебе привязанности? Я что, дал повод? Неужто это из-за Селены? Послушай, но ведь это предельно глупо, Джу. Это сейчас она ходит за мной по пятам, потому что случайно оказалась поблизости, когда Виктор снова стал передавать тебе приветы, а я, взбесившись, рявкнул ему в ответ: мы расстались! Селена решила, что я ищу новую подругу, и поклялась себе, что ею станет она. Я не раз пытался с ней побеседовать, но ей как об стену горох. Однако раньше, когда у нас с тобой все было более или менее в норме… в общем, до нашего глупого расставания, поверь…

Останавливаю его, прикасаясь к его руке.

— Селена тут ни при чем. Дело в тебе.

— Во мне? — переспрашивает Уил, сильно морща лоб. — Подожди, но ведь раньше… еще месяцев восемь назад все шло как нельзя лучше?..

Вздыхаю. Разговор, которого я так страшилась, обещает вот-вот состояться, но теперь я ничего не боюсь.

— Да, все шло замечательно. Однако в какой-то момент я стала задаваться вопросами: почему мы никогда не заговариваем о будущем? О создании настоящей… семьи? — Улыбаюсь уголком губ. — Я вбила себе в голову, что просто не очень нужна тебе. Что на роль жены ты подыскиваешь другую…

— Да как ты?.. — выпаливает Уил, но я перебиваю его:

— Пожалуйста, позволь мне договорить.

Он кивает, сжимая пальцы в кулак и ударяя им по кровати.

— Конечно, но то, что ты себе выдумала, — бред! — Его брови опять сильно сдвигаются.

Я продолжаю:

— В общем, я настолько измучилась этими раздумьями, что перестала узнавать себя. — Усмехаюсь. — И тоже превратилась в параноика. А когда ты предложил разойтись, естественно, решила, что не ошибалась.

Уил запускает руку в волосы.

— Боже мой! Вот что бывает, когда два любящих человека…

— Любящих? — перебиваю его я.

— Конечно. — Он смотрит на меня в полной растерянности. — Или ты все же сомневаешься? Или… в самом деле… у вас с Виктором?

— В чем сомневаюсь? — спрашиваю я, пристально всматриваясь в его глаза.

— В своей ко мне любви, — полушепотом произносит Уил.

Отвожу взгляд в сторону.

— В своей — нет. А вот в твоей… — Опять вздыхаю.

Он усмехается.

— Ты не веришь, что я тебя люблю? — шепчет Уил. — Но… почему? — Он садится ближе ко мне и, наклоняясь, пытливо и с тревогой заглядывает мне в глаза.

— Потому что ты никогда всерьез не говорил об этом, — тоже шепотом объясняю я.

— Правда? — Он смущен и растерян. — Но ведь я люблю тебя, люблю до умопомрачения, понимаешь? Сегодня я представил, что ты исчезаешь, и меня охватила такая паника, которой я не испытывал никогда прежде… Ты для меня — жизнь, Джу…

Он наклоняется ниже и целует меня в губы. Этот поцелуй не такой страстный, как тот, на ипподроме, а теплый, нежный, исполненный боязни причинить мне боль и желания доказать истинность чувств.

Мне делается так хорошо, что глаза влажнеют от слез. Время, проведенное без Уила, все мои горести и страхи вдруг сжимаются, превращаясь в незаметную точку, и утрачивают значимость. Я, хоть еще и не вполне оправилась от падения, в эти минуты, кажется, совершенно счастлива.

Уил отстраняется и продолжительно смотрит на меня влюбленным взглядом.

— Почему я никогда не говорил ни о чем таком? — спрашивает он сам себя. — Даже не знаю… Может, потому, что я не из тех, кто верит в слова. Или думал, что нам они ни к чему. — Его взгляд подергивается дымкой. — Или потому что был дураком. Ведь это приятно, черт возьми, напоминать самому дорогому в мире человеку о том, что ты его любишь.

Мое лицо расплывается в такой широкой улыбке, какими я не улыбалась уже сотню лет. Оказывается, все просто. Стоило ли обрекать себя на такие долгие мучения?

Уил спохватывается.

— А насчет создания семьи… — Он на мгновение-другое задумывается и пожимает плечами. — Знаешь, мне казалось, у нас и есть настоящая семья. — Он почесывает затылок. — Но в самом деле было бы куда лучше, если бы ты стала совсем моей. Жена… — трогательным негромким голосом произносит он. — Какое удивительное слово!

Улыбаюсь и сжимаю его руку. Сознаю, что я соскучилась по нему гораздо больше, чем думала. И сильнее, чем раньше, хотела и хочу стать для него женой.

Он, не отпуская моей руки, встает с кровати, опускается на колено и на удивление серьезным взволнованным голосом произносит:

— Кольца, увы… пока нет, но… Ты согласна выйти за меня? После всего, что приключилось…

Смеюсь, думая о том, что все случившееся, наверное, было не зря.

— Согласна. Конечно, согласна.

Мне всегда казалось, что одного «да» в подобных случаях недостаточно. А теперь я понимаю, что лишние слова тут совсем ни к чему.

Уил снова целует меня, на сей раз более страстно. Я пытаюсь поднять голову, но он опять велит мне лежать и садится подальше. Продолжаем разговаривать, делясь друг с другом сотней мыслей, рассказывая о работе, об учебе — обо всем.

— А Виктор — отличный человек, — говорю я, вдруг вспоминая о верном друге. — Ты злился на него совершенно напрасно.

К моему великому изумлению, Уил кивает.

— Я сам это понял. Сегодня.

— Сегодня?

— Когда я посадил тебя в машину, он подошел и сказал: постарайтесь, чтобы ничего подобного не повторялось. Не расставайтесь больше никогда.

— Серьезно? — спрашиваю я.

Уил кивает.

— И добавил: если потребуется какая-нибудь помощь, звоните в любое время дня и ночи.

Мое сердце сжимается от жалости и признательности. Перед глазами возникает доброе лицо Виктора, вспоминается проведенное с ним время. Воображение ни с того ни с сего рисует образ Селены, потом ее сумасшедшего Буля, и в моих ушах внезапно звучит голос предсказательницы: «Опасайтесь дамы с собакой». В испуге и потрясении хватаю Уила за руку.

— Послушай-ка…

Задыхаясь от волнения, рассказываю ему о своем визите к гадалке. Он, как ни странно, выслушивает меня внимательно и без насмешек.

— Она сказала: у вас появится новое хобби. Со временем оно может стать самой большой радостью в вашей жизни, — сообщаю я, пораженная совпадениями. — Что это значит?

Уил с минуту размышляет над услышанным.

— Может, то, что нам следует сразу после свадьбы переселиться куда-нибудь за город, а? Завести лошадей и жить себе на природе, вдали от городской суеты и бешеных ритмов?

— Может… — шепчу я, задыхаясь от радости и уже представляя себе бескрайнее залитое солнцем поле, а на нем себя и Уила, скачущих верхом.