Трезвый расчет - Кейт Вудсток

– О да, я тебя знаю! И моя полоумная сестричка клянется, что выйдет за тебя, точно так же наплевав на всех и вся. Ее я тоже знаю, поэтому верю, что такое может случиться. Несмотря ни на что.

– Видишь ли, Джейк, любовь страшная штука. Она не страшится законов земных, потому что живет по закону небесному. Мне жаль, что так вышло, но я сказал тебе правду.

Джейк вздохнул.

– Что ж, тогда скажи, где мне искать сестру.

Я беспокоюсь за нее.

Дик допил пиво и потянулся.

– Прежде всего ты должен направиться к леди Юнис Белфор, хозяйке Хаммерсгейта. Вообще-то это моя сестра, и Джилл, скорее всего, спешит к ней. А уж потом они вместе отправятся к моей матери. И оттуда ты Джилл нипочем не заберешь!

Они с Джилл поженились и уехали жить в свой дом, небольшой, но красивый, стоящий на высоком белом утесе над самым морем…

У них родились дети. Мальчишки и девчонки, озорные и симпатичные, с золотыми волосами и темно-серыми глазами…

Они смеялись и носились повсюду – шумные, веселые, счастливые, журчащие, словно маленькие родники…

И они жили долго-долго, до самой смерти, а потом и еще один день…

Дик Аллен проснулся резко, как от толчка, и увидел, что рассвет заливает жиденьким серым светом его камеру. Дик провел дрожащей рукой по лбу.

– Странные сны я видел этой ночью. Словно я какой-нибудь пророк Авраам…

– Авраам? Кто это еще такой?

Над Диком вдруг возникло лицо. Оно было очень красивым и каким-то… не очень человеческим. Удлиненные черты, высокие скулы, чуть заостренные уши. Ярко-голубые веселые глаза. Белая, словно снег, борода. И широкая улыбка.

Дик отпрянул от неожиданности.

– Кто вы?

Незнакомец выпрямился и оказался очень высоким, худощавым стариком с широкими плечами. Одет он был в элегантнейший шерстяной костюм, из кармана торчал накрахмаленный платок и почему-то пробирка…

– Я – лорд Кларенс Уилбери. А ты, насколько я знаю, Ричард Аллен, а никакой не Авраам.

Неожиданно старец хихикнул, а Дик глупо таращился на него, всерьез опасаясь за свой разум.

– Кларенс… Уилбери?.. О, вы дядя Джилл! Что с Джилл? Она здорова? Она в безопасности? Она в Лондоне?

Кларенс ласково потрепал молодого человека по плечу.

– Пока нет. Но я пришел по ее просьбе. Ты отправишься со мной в Уилбери-хаус.

– Но меня должны судить! Я же ее похитил! Я очень рад, что вы здесь, честно говоря, потому что мне хотелось извиниться…

Кларенс Уилбери засвистал бодрый мотивчик и отправился в обход по тесной камере, с искренним интересом оглядывая скудную обстановку.

Дик осторожно потряс головой и тихонько ущипнул себя, чтобы проверить, закончился его сон или еще нет. Удостоверившись, что не спит, Дик вскочил и последовал за дядюшкой Джилл. Он схватил старика за руку и очень тихо произнес:

– Милорд, я боюсь, вы не все поняли… Я похитил вашу племянницу. Забрал ее с собой против ее воли и протащил через половину Англии. Это преступление, и за него полагается пожизненное заключение!

– Ну да, ну да, мой дорогой, как же, как же, я знаю! Помню, еще при Иакове предлагали за такое казнить, но я тогда их отговорил… Однако дело в том, что Джилл страшно рассердится на меня, если я позволю свершиться такому… хм… нехорошему делу. И не надо извиняться. То, что между вами произошло, в сущности самое обычное дело. Мы знали об этом с самого начала. Наконец-то ты здесь, и мы можем отправиться в Уилбери-хаус. Сестры – мои сестры, я имею в виду, – не могут дождаться встречи с тобой. Они так счастливы, глупые болтушки, что я едва уговорил их не тащиться прямо в Ньюгейт, а дождаться нас дома. Кроме того, не надо расстраивать бедную девочку. Джилл, да-да, Джилл. Пусть ее думает, что это она все устроила. Ей будет приятно. Она всегда терпеть не могла, когда мы все знали заранее. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Ты ведь успел хорошо ее узнать.

– Д-да… конечно…

– Хороший мальчик! Пошли, покончим поскорее с твоим освобождением. Это такая скучища! Правда, я не удивлюсь, если Хелен уже все сделала. Она всегда была такая быстрая… Немного похожа на Джилл. Доброе сердце и масса решительности.

Дик, чувствуя легкое головокружение, последовал за Кларенсом Уилбери.

При первом же взгляде на Хелен Уилбери Дик отчетливо понял, что если кто и может добиться от полицейских в участке Ньюгейт, чтобы они за здорово живешь выпустили опасного преступника, то это только такая женщина.

Брюнетка с зелеными глазами и высокой грудью, вся в черном шелке, Хелен была из тех женщин, от которых мужчине очень трудно отвести взгляд. Красавица, причем красавица, прекрасно знающая об этом. От нее так и била во все стороны чувственность. Зеленые глаза обещали райское наслаждение тому, кто решится утонуть в их загадочной глубине.

В данный момент в них тонули абсолютно все имеющиеся в наличии констебли и два инспектора, собравшиеся в полицейском участке. Они обступили Хелен с выражением счастливого идиотизма на лицах и болтали без умолку какую-то чушь.

Не обращая на них ни малейшего внимания, Хелен устремилась навстречу вошедшим, и Дик подивился плавности ее походки.

– Вот и вы, мистер Ричард Аллен. Я уж начала волноваться, что вы не придете. Сержант, мой дядя должен подписать какие-то бумаги, так давайте их побыстрее!

Дик в жизни бы не поверил, что из Ньюгейта можно выйти так быстро и просто, но уже через несколько минут он садился в тот самый лимузин, который в свое время увозил их с Джилл из Лондона. Шофер Джон почтительно прикрыл за ними дверцу и уселся за руль. Не хватало только Рокко да Джилл с Диной.

Неделю спустя, когда Дик Аллен уже устал мотаться по огромному дому и изучил все его укромные уголки, научил тетушек Джилл играть в бур-козла и восемнадцать раз обыграл дядю Фреда в шахматы, Кларенс Уилбери вызвал его в свой кабинет. Дик остановился в дверях и вопросительно посмотрел на патриарха семьи Уилбери. Дядя Кларенс – в шортах и веселенькой гавайской рубахе – смешивал коктейли.

– Заходи, пророк Авраам. Сегодня пришли все бумаги – ты окончательно чист перед законом. Все обвинения сняты. Начальник полиции привез бумаги лично. Ох, забавное у него было лицо…

– Как вы это делаете, дядя Кларенс? Я имею в виду, Хелен и вы, тогда в участке… Это гипноз, да?

– Гипноз – это в цирке Чинизелли… Впрочем, Чинизелли уже умер. Не думай, Хелен ничего такого не делала. Просто… понимаешь, в глубине души все люди хорошие и хотят абсолютно правильных вещей. Хелен – ну и я, разумеется, – мы умеем подтолкнуть людей в правильном направлении. И они делают то, чего на самом деле и хотели с самого начала.

– То есть начальник полиции с самого начала хотел меня отпустить?

– Выходит да. Но я тебя позвал не за тем, чтобы давать тебе объяснения, а вот тебе кое-что объяснить все равно придется, мой друг. Сядь же и не маячь, ибо мои колени уже не так крепки, как твои.