Царица эльфов - Дороти Шелдон

Она застонала, ощутив на своей груди сквозь влажную ткань безрукавки его горячие руки, от прикосновения которых кровь во всем ее теле мгновенно забурлила.

– Я не хочу уезжать. – Это признание вырвалось у нее из губ почти помимо ее воли. И вслед за тем к ней пришло ясное осознание того, что она любит Тони Голардо, и неважно, что случится потом.

Он отодвинулся, заглядывая ей в лицо со смешанным выражением надежды и страстного желания.

– Значит, мы как-нибудь разрешим этот вопрос.

Он нагнулся и поцеловал ее плечо там, где оно переходит в шею.

– Знаешь, что я увидел, когда шел сюда?

– Что? – прошептала она, блаженно закрывая глаза.

– Совиное семейство – вернее, родителей знакомого тебе совенка. Мамаша и папаша кружили над виноградниками, а потом одна из птиц подлетела к гнезду. Когда я проходил мимо, то слышал, как младенец требует себе ужин.

Мэри улыбнулась, не открывая глаз.

– Я рада, что он вернулся к ним на свое место.

– Как и ты вернулась сюда. А место твое рядом со мной.

– Но как же...

Она почувствовала, что его рука потянула за верх безрукавки, и ее обнажившаяся грудь матово засветилась в мерцающем лунном свете.

– Все можно устроить. – Он склонился, чтобы поцеловать ее грудь – Мы только должны найти решение. – Его губы мягко скользили по ее коже, вызывая в ней радостную дрожь. Желание вспыхнуло в ней, как факел, ее охватило стремление быть как можно ближе к нему. Она оплела ногами его бедра, а он, застонав, прижал ее к себе, и они на несколько мгновений застыли в предчувствии утоления взаимной жажды.

Но почти сразу же она почувствовала, что его пальцы разжались – он отпустил ее. С губ Мэри сорвался слабый протест, она в замешательстве взглянула на него.

– Тони? Что-то не так?

Переведя дыхание, он опустил ладони ей на плечи и отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки.

– Все так, любимая. Я просто понял, что еще секунда, и я уже не отвечаю за себя. А я не думаю, что это будет разумно – раз у нас нет с тобой никаких предохранительных средств.

Он быстро поцеловал ее, затем отступил назад.

– Вот где кончается моя выдержка.

Его ресницы дрогнули, когда взгляд упал на ее обнаженную грудь. Он быстро бросил ей безрукавку:

– Тебе лучше надеть это и пойти домой. А не то твои оленьи глазки разрушат все мои благие намерения.

Мэри не хотелось уходить. Ведь столько вопросов осталось нерешенными между ними. Безрассудный внутренний голос призывал ее рискнуть и остаться, но в то же время его сдержанность затронула чувствительные струны ее сердца. Он пытался доказать, что достоин ее доверия. Однако ненасытное желание, горевшее в его взгляде, подсказывало, что ей следует поторопиться, если она ценит его жест.

Мэри торопливо натянула безрукавку.

– Но мы так ничего и не решили, – проговорила она, запинаясь.

– Знаю. Но вряд ли я сейчас способен рассуждать здраво. Завтра утром я должен буду съездить по делам, но к вечеру вернусь и приду к тебе.

– Тони...

– Спокойной ночи, любимая, – произнес он твердо. – Мы все решим завтра.

Мэри побрела домой. В ее душе забрезжила надежда, такая же яркая, как луна, сиявшая на черном небе над ее головой. Но, когда она перебралась через последнюю изгородь на пастбище, набежавшее облако внезапно затуманило лунный свет, и Мэри невольно взглянула вверх. Свинцовые грозовые облака надвигались с необычайной скоростью, закрывая луну и звезды. И пока она наблюдала их зловещее движение, необъяснимое чувство нависшей близкой угрозы сжало ее сердце.