Царица эльфов - Дороти Шелдон

И когда он позвонил ей вечером и попросил прийти в виноградник, ее сердце забилось в надежде. Может быть, именно сегодня они наконец смогут поговорить о своем будущем?

Ароматный ночной ветерок раздувал платье из розового газа, мягко струившееся вокруг ее тела. Когда Мэри глубоко втягивала в себя воздух, сладкий пьянящий запах теплой земли и сочной листвы наполнял ее душу счастливым трепетом. Тони прав, здесь ее дом, и здесь ее родина.

Она закрыла глаза и плавно закружилась между лозами, отдаваясь радостному чувству, которое принесла ей эта мысль. И когда внезапно голос Тони нарушил ночное безмолвие, она чуть не упала от неожиданности.

– Сначала русалка в пруду, теперь царица эльфов, танцующая в моем винограднике. Твои таланты просто беспредельны, любовь моя.

– Тони! – Она побежала к нему и снова испытала чудесный миг – прикосновение его обнимающих рук.

Он поднял ее на воздух и закружил, и впервые за эти дни она услышала его звонкий смех. Но, вспомнив о его ране, она попыталась освободиться.

– У тебя разболится плечо!

Но Тони лишь снова рассмеялся и крепче обнял ее.

– Разве может у меня что-то болеть, когда я обнимаю тебя, любимая.

Тогда она тоже обвила руками его шею и поцеловала нежно и страстно, пока он снова не опустил ее на землю.

– Обещай, что будешь встречать меня так каждый вечер. – Он потерся носом о ее шею и игриво сжал зубами мочку уха.

– Как же я могу обещать, когда даже не знаю, буду ли видеть тебя каждый вечер?

И она, быстро наклонившись, увернулась от его нового поцелуя.

– Будешь видеть, если выйдешь за меня замуж.

От неожиданности Мэри широко раскрыла глаза.

– Ты серьезно?

– Очень. Я даже успел получить благословение твоего отца.

Она изумленно засмеялась.

– Потрясающе! Так старомодно.

– Знаю. Но я знаю и то, что ты будешь чувствовать себя счастливой, если он одобрит наш брак, а он его одобрил. Да с тех пор как ты вернулась в долину, я только и думаю о всяких старомодных вещах – таких, как любовь, обручение, семья.

Он коснулся губами ее рта с обжигающей нежностью.

– И о том, чтобы каждое утро просыпаться рядом с тобой. Это меня особенно привлекает.

Она хотел сказать «да», но все было не так просто. Прежде всего следовало решить вопрос о будущем отца.

– Тони, я не смогу выйти за тебя, пока в моей жизни не прояснятся некоторые обстоятельства.

– Если ты говоришь об отце, то у меня есть одно предложение. С того дня, когда мы вместе катались верхом, мне тоже захотелось иметь лошадь или две, а раз Бой и я, как мне кажется, стали друзьями, то я намерен предложить твоему отцу купить его. В конюшне пока останется все по-прежнему. Для лошадей мы сохраним одно большое пастбище, а остальная земля пойдет под виноградники. Если твой отец на это согласится, он сможет переехать в дом, где жили мои дедушка и бабушка.

Она все продолжала смотреть на него с удивлением.

– Но если он станет жить в твоем доме, значит, ты переедешь в большой дом?

– По закону он принадлежит мне с тех пор, как умер мой отец. Я просто позволял Ханне там жить, так как она с первого же дня своего приезда все в нем обустроила по-своему. Но я там все переделаю. Не останется ничего, что могло бы напомнить о ней.

И снова сердце подсказало Мэри ответить «да», но оставался еще один вопрос, который она должна была выяснить.

– Все это звучит замечательно. Но где же мое место в этой грандиозной программе?

Он ласково провел пальцем по ее щеке.

– Место моей подруги, жены, возлюбленной. – Он улыбнулся и подмигнул ей. – А также моего бухгалтера, если ты не прочь поработать. Вместе мы могли бы вершить великие дела.

Мэри была согласна безоговорочно с каждым его словом. Но она не успела сказать ему об этом. Какая-то тень промелькнула над их головами, и они подняли глаза на небо. Над ними кружила маленькая сова, бесшумно и грациозно взмахивая крыльями.

– Тони, ты видишь?

– Да. Родители научили ее летать несколько дней назад, я все собирался сказать тебе, но постоянно забывал.

Он повернул ладонями ее голову к себе, и их взгляды встретились.

– Но должен тебя предупредить. Если ты согласишься на все мои предложения, у тебя может прибавиться еще одно занятие.

Она в шутливом изумлении широко распахнула глаза.

– Ты желаешь, чтобы я занялась воспитанием потерянных совят?

– Нет. – Он притянул ее ближе и поцеловал долгим страстным поцелуем. – Но я хотел бы видеть, как парочка оленеглазых наследников бегает по пастбищу и по виноградникам. Ты согласна помочь мне в этом?

Дети? Боже мой, он говорит совершенно серьезно.

– Мне надо немного привыкнуть к этой мысли. Я никогда не представляла себя в роли матери.

Он усмехнулся и ласково, и вместе с тем возбуждающе, провел рукой по ее спине.

– Я умею быть очень убедительным.

Сладостное наслаждение пробежало по ее телу, и она затрепетала от удовольствия.

– Я знаю. И думаю, что ты с самого начала задумал обольстить меня.

Откидывая ее голову для поцелуя, он помедлил, перед тем как их губы встретились.

– Это ты околдовала меня своими оленьими глазами. Ну, так услышу ли я когда-нибудь: «Да, Тони, я согласна»?

Ответ вырвался из ее губ так же пылко и страстно, как шипучее шампанское вырывается из бутылки:

– Да, Тони! Да! Да! Да!

И тут же их губы встретились в опьяняющем поцелуе.