Прилежная ученица - Несси Остин

Звук приближающихся шагов вспугнул ее мысли, и она увидела, что возле нее, словно сияющая звезда, спустившаяся с неба, стоит Камилла в своем серебристом платье.

– Вы, должно быть, Эвелина, – пропела она на безупречном английском. – А вы знаете, кто я?

– Знаю, – твердо ответила Эвелина, но ее рука, держащая стакан, едва заметно задрожала. – Вы – Камилла.

Камилла ничего не ответила, лишь какое-то время изучала ее без всякого стеснения, а затем заявила:

– А вы очень красивы.

– Вы тоже, – вернула комплимент Эвелина.

– Ему всегда нравились блондинки, – хмыкнула бывшая любовница ее Алессандро.

Эти слова заставили Эвелину почувствовать себя одной из череды многочисленных блондинок, прошедших через жизнь Алессандро. Ну и что из этого, если даже и так! Она открыла рот, чтобы сказать какую-то колкость женщине, которая делила постель с Алессандро неизвестно сколько времени. Неожиданно из темноты вынырнула темная высокая фигура и остановилась рядом с ними как вкопанная.

Алессандро внимательно смотрел на женщин, но ничего нельзя было прочесть на его бесстрастном лице.

– Ну вот вы и познакомились…

Камилла подошла к нему поближе, подставляя щеку для традиционного поцелуя, но Алессандро просто официально склонил голову в приветствии.

– Прекрасно выглядишь, Камилла.

– Ты тоже, милый, – проговорила Камилла, и ее губы болезненно искривились, как будто она наконец признала тот горький факт, что что-то главное в их отношениях безвозвратно утеряно. – Домашний уют идет тебе на пользу.

Она что, предполагала, что это замечание выведет его из себя? Или она давала Алессандро понять, что последняя блондинка слишком крепко вонзила в него свои когти, не пора ли ему насторожиться?

– Полностью с тобой согласен, – не стал возражать Алессандро и взглянул на Эвелину.

– Ты ела что-нибудь, дорогая?

Да она бы теперь не смогла съесть ни крошки!

– Я не голодна.

– Пойдем потанцуем?

– Я не хочу показаться некомпанейским человеком, но, честно говоря, я что-то устала, так что с удовольствием отправилась бы домой.

– Водитель Сальваторе может тебя отвезти, – участливо предложила Камилла, распрямляя плечи, отчего ее грудь предстала во всей красе, соблазнительно вырисовываясь сквозь тонкую ткань платья.

– Да и у меня сегодня был тяжелый день, – серьезно сказал Алессандро и понимающе посмотрел на Эвелину. – Пойдем, захватим твою шаль и попрощаемся с хозяевами. – После чего он добавил с безукоризненной вежливостью: – Счастливо, Камилла. Был рад тебя видеть.

– Спокойной ночи, – произнесла красавица без всякого выражения.

Всю дорогу до виллы Эвелина хранила гордое молчание, но ближе к дому ее словно прорвало.

– Ты ведь знал, что она будет там, так ведь?

– Знал.

– Так почему ты мне сразу не сказал?

– А ты не спрашивала.

– Ну и что из того, что я не спрашивала? Ты что, не мог сообразить, что я должна знать об этом заранее?

– Мне казалось, что тебе абсолютно все равно, – сухо ответил Алессандро.

Но Эвелину уже понесло, и у нее не было никакого желания анализировать его слова.

– Я бы никогда не пошла в гости, если бы знала, что она будет там!

– Почему?

– Ты что, с детства так глуп или просто прикидываешься? Да все гости только и делали, что обсуждали и сравнивали твоих любовниц – предыдущую и нынешнюю. Ты что, специально хотел меня унизить?

Алессандро тихонечко выругался про себя по-итальянски и взглянул на нее.

– Ты и вправду так думаешь?

– А что мне еще остается думать?

– Когда мы приехали, я предложил тебе мою руку, чтобы показать всем, что ты – та женщина, которая заняла прочное место в моей жизни, но ты не захотела ее принять, так ведь? У тебя было такое выражение лица, что, глядя на тебя, можно было замерзнуть даже в жаркий день!

В этот момент они как раз подъехали к дому.

– Я не собираюсь сидеть здесь и слушать, как ты меня оскорбляешь.

Эвелина выскочила из машины и громко хлопнула дверцей. Она ворвалась в гостиную и сердито повернулась к Алессандро, который следовал за ней по пятам.

– Я поняла! Ты хотел заставить меня ревновать?

– Может, и хотел.

Она ошеломленно уставилась на него.

– Зачем?

Он усмехнулся.

– А ты будто не понимаешь? Что ты ведешь себя как наивная дурочка…

– Я ничего не понимаю…

И вдруг все, что копилось в душе Алессандро долгими неделями, вскипело и вырвалось наружу.

– Не понимаешь? Да неужели! Да, я должен благодарить Бога за то, что ты все-таки ревнуешь! Это по крайней мере единственное подтверждение того, что ты хоть что-то чувствуешь ко мне!

– Алессандро…

– Ты можешь себе представить, что значит ощущать себя альфонсом?

– Что за ерунду ты несешь?

– Мужчина, который удовлетворяет тебя в постели, но кроме этого не годен больше ни на что!

– Чушь какая! – попробовала возразить Эвелина. – Мы ведь целый день с тобой вместе…

– Ты все время держишь меня на расстоянии вытянутой руки! Ты всегда холодна и рассудительна! Знаешь ли, единственное время, когда я и вправду чувствую нашу близость, – это когда мы в постели!

Алессандро никогда прежде не был так заведен, так яростен, никогда он не вел себя так типично по-итальянски… Эвелина впервые поняла, что, несмотря на все его аристократическое воспитание и великолепный английский, Алессандро всегда оставался тем темпераментным представителем своего народа, которому передались по наследству вся его страстность и буйство чувств. Ее гнев постепенно иссяк, и на его место пришла растерянность.

– Так чего же ты хочешь от меня? – оторопело проговорила она. – Я поступала так, как ты хотел. Так, как мы договаривались. Делала то, для чего ты вызвал меня сюда: заботилась о твоем сыне и делила с тобой постель. Мне казалось, что из меня получилась хорошая любовница…

Неожиданно мысль о том, что она может потерять его, ужаснула ее.

– Просто чудесная… – Его глаза, казалось, прожигали ее насквозь. – Но мне больше не нужна любовница…

Ее сердце упало, и она пролепетала едва слышно:

– Ты хочешь, чтобы я уехала?

– Боже правый! Мне что, объяснить тебе по буквам? Неужели я недостаточно ясно выражаюсь? Я просто хочу знать, что там происходит в твоей рассудительной американской голове! Я не хочу, чтобы ты уезжала! Я просто хочу знать, что ты чувствуешь!