Ставка на фаворита - Энн Тамплин

— Откуда ты знаешь? — почему-то шепотом спросила Флоренс.

— Я все о тебе знаю, — произнес Джон, самодовольно улыбаясь.

— А я о тебе знаю не все, — серьезно сказала Флоренс, всматриваясь в него.

— Ничего страшного, у нас с тобой впереди столько лет, что ты успеешь еще изучить меня, — пообещал Джон, крепко прижимая ее к себе, словно боясь вновь потерять ее.

— Молодые люди, а вы не забыли о состязаниях? — послышался снаружи голос Бернарда Десмонда.

Вслед за жокеем, который вел в поводу Дар-лея, и Уильямом Флоренс прошла через толпу владельцев лошадей, участвующих в забегах, и любителей конных состязаний. Среди этой разношерстной толпы сновали репортеры местных и лондонских газет, снимая каждого появившегося участника. Дарлей привлек к себе внимание, к которому ни жеребец, ни Флоренс не были готовы. К счастью, Уильям решительно посоветовал жокею поменьше красоваться перед объективами, напомнив, что Дарлей впервые находится под прицелом фотовспышек и такое внимание может излишне возбудить его. Жокей прибавил шагу, и вскоре они оказались в паддоке, где Дарлею предстояло дожидаться своей очереди в забеге на главный приз. Успокоив жеребца, Флоренс оставила его на попечение Уильяма, а сама отправилась к центральной трибуне, где они договорились встретиться с Джоном.

Флоренс нашла его в обществе своего отца, Десмонда и еще одного старика, в котором она без труда узнала знаменитого Джорджа Адамса Картера. Здесь же находился и молодой человек, ровесник Джона, только пониже ростом. Ей даже показалось, что они похожи: оба темноволосые и смуглые. Но, когда взгляд незнакомца устремился на нее, она увидела, что у него, в отличие от Джона, синие глаза.

Джон взял ее за руку и подвел к Джорджу.

— Фло, познакомься с моим дядей, о котором я тебе уже рассказывал. Это у него хранилась родословная Дарлея.

Значит, вот кто подарил ей Дарлея!

— Я не понимаю как… почему? — залепетала она, переводя взгляд с Джорджа на своего отца, который успокаивающе кивал ей. — Но я вам так благодарна за царский подарок. Можно я вас поцелую?

Джордж пригладил седые усы и улыбнулся.

— Конечно, можно. Давно меня не целовали молоденькие женщины! — бодрым голосом ответил он.

Флоренс нежно коснулась губами его щеки и шепнула:

— Спасибо вам за все!

— А теперь, если ты перестанешь соблазнять моего деда, я познакомлю тебя со своим лучшим другом, Стивеном Болдуином. Он же по совместительству мой ангел-хранитель по финансовой части. И не только ангел… — добавил он, увидев, какими глазами Стивен смотрит на Флоренс. — Только не забудь, Стив, что перед тобой моя будущая жена.

Джордж ухмыльнулся в усы, искоса посмотрел на Десмонда и подумал, что в мире все повторяется.

— Теперь я тебя понимаю, — шепнул Стивен на ухо Джону, когда Флоренс отвлеклась. — В такую женщину стоит вкладывать деньги. — Он вздохнул с нескрываемой завистью. — Я бы и сам вложил.

— Готов вложить еще столько же, чтобы сохранить своего лучшего друга, — серьезно ответил Джон и тут же улыбнулся, заметив, что на них смотрит Флоренс.

Поднявшийся ветер разогнал облака, и выглянуло солнце. Пышные волосы Флоренс, собранные в высокий пучок, засверкали на солнце, создав светящийся ореол вокруг ее головы. Зеленые глаза сияли радостью. Джон и Стивен залюбовались ею, как любуются уникальным произведением искусства. Раздался звук гонга, усиленный динамиками, возвестивший о начале конных состязаний. Перед зрителями демонстрировали свое искусство молодые лошади в выездке, в преодолении препятствий, конкуре. Здесь были представлены лучшие представители всех пород, доставленные сюда в трейлерах и фургонах со всех концов страны. Участвовать в состязаниях на одном из старейших ипподромов считалось престижным. Флоренс сидела рядом с Джорджем, с интересом слушая его комментарии и рассказы о породах лошадей, выступавших перед ними, хотя кое-что было ей уже известно. С другой стороны сидел Джон, который то и дело, словно нечаянно, прижимался к ней плечом, напоминая о своем присутствии. Наконец он решился взять руку Флоренс и только тогда понял, в каком напряжении она находится, несмотря на внешне спокойный вид. Он проследил за ее взглядом. На разминочной площадке в стороне от центрального поля ипподрома двигались по кругу лошади, среди которых Джон узнал Дарлея.

Когда объявили перерыв, Флоренс увлекла Джона к смотровому кругу. Остальные же направились в кафе.

— А тебе не надо поесть? — заботливо спросил Джон.

— Мне сейчас кусок в горло не полезет, — ответила она. — Я хочу быть поближе к Дарлею. Он должен увидеть меня перед началом забега, понимаешь? Только пить очень хочется, — жалобно призналась она.

— Сейчас принесу, — мгновенно откликнулся Джон.

Оставив Флоренс возле ограждения, он устремился к ближайшему киоску с прохладительными напитками. Возвращаясь обратно с бутылками и стаканами, он понял, насколько предусмотрительна была его возлюбленная. Потому что теперь ему пришлось буквально протискиваться через толпу владельцев лошадей, участвующих в призовом забеге, что выглядело с его стороны не совсем этично. Не объяснять же всем, что его ждет у ограды самая прекрасная женщина на свете, которая хочет пить. Слегка потрепанный, Джон занял место рядом с Флоренс и налил ей воды. Она едва успела сделать глоток, когда снова раздался звук гонга. Мимо них пробежал распорядитель. Потом наступила тишина. Лошади уже заняли свои места в стартовых воротах. Флоренс вцепилась похолодевшими руками в перила ограждения.

— Номер тринадцатый, номер тринадцатый, — шепотом повторяла она.

Джон с тревогой посмотрел на нее. Ему хотелось только одного: унести Флоренс подальше от всех тревог и волнений, укрыть ее в таком месте, где они оказались бы только вдвоем и он мог бы заботиться о ней, наслаждаясь ее любовью. Джон усмехнулся, подумав о том, какую необыкновенную женщину выбрал себе в жены. Разве позволит она ему сделать из нее домашнюю жену для личного пользования? Нет, конечно. И рассчитывать на это ни к чему. Ведь и полюбил он ее не только за внешнюю красоту. Пожалуй, впервые довелось ему встретить столь сильный целеустремленный характер в женском обличье.

Старт был дан, и лошади помчались. Флоренс и Джон одновременно ахнули, когда увидели, что номер тринадцатый, пытаясь вырваться из группы, начинает жаться к бровке.

— Уводи его от края, — успела крикнуть Флоренс жокею, в какой-то момент растерявшемуся от непослушания Дарлея. Лошади уже скрылись за поворотом, и Флоренс тихо застонала. — Не надо было мне отдавать его сегодня в чужие руки! — с досадой воскликнула она и уткнулась лицом в плечо Джону, чтобы ничего не видеть.

— Успокойся, ничего страшного не произошло. Смотри, они завершают первый круг. Номер тринадцатый идет четвертым, — сообщил он ей.

Флоренс повернула голову и увидела Дарлея, промелькнувшего как молния. Он не бежал, он летел, казалось, без видимых усилий.