Доктор Любовь - Хейли Норт

– Я никогда здесь не был.

– А тебе нравятся аквапарки?

Хантер кивнул:

– Когда-то я часто посещал один в окрестностях Батон-Руж.

– А я была в аквапарке только однажды, – сказала Даффи. – Моя сестра сопровождала группу детей и попросила меня помочь ей. Забавно, но почти все приходят в аквапарк с детьми.

– Да. Когда я понял это, то стал брать детей из Клуба сирот. И это доставляло мне еще большее удовольствие.

Даффи повернулась и поцеловала его.

– Ты самый заботливый человек, которого я знаю. – Она разгладила юбку. – Жаль, что мы не одеты для аквапарка, иначе могли бы пойти прямо сейчас.

– Ты действительно хочешь пойти? – Хантеру были приятны ее слова.

Он бы с наслаждением наблюдал, как она погружается в воду и скользит вниз по желобу, окутанная брызгами.

Даффи кивнула:

– Если бы у нас были купальники.

Хантер улыбнулся, нажал кнопку двусторонней связи и попросил шофера остановиться у первого же магазина, который тот увидит.

– Сегодня я раздал еще не все свои деньги.

И не успела Даффи опомниться, как они уже входили в магазин сувениров, где, помимо изобилия игровых автоматов, огромных игральных костей и настоящих сувениров из Индии и Китая, предлагался широкий ассортимент купальных принадлежностей, пляжных полотенец, лосьонов для загара и шлепанцев.

Хантер направился прямо к прилавку с крошечными бикини – такие Даффи не видела нигде, кроме каталога «Секреты Виктории».

– Можно, я сам выберу? – спросил он, игриво взглянув на нее.

– Но за мной остается право вето, – предупредила она.

Хантер взял один купальник, повертел его в руках, но потом покачал головой:

– Очень сексуально, но неудобно.

Даффи засмеялась:

– Подходит только для позирования перед фотокамерой.

– Или для спальни, – пробормотал он, взяв купальник с открытой спиной и с глубоким вырезом, который назывался монокини только потому, что прикрывал пупок.

Даффи собралась было протестовать, но, прежде чем она успела объявить, что такое не наденет, Хантер сам вернул купальник в обмен на достаточно скромное бирюзовое бикини, прикрывающее хотя бы половину груди.

– Это лучше, – сказал он.

– Неужели? – Даффи не могла скрыть удивления.

– Не хочу, чтобы в аквапарке на тебя все пялились. До странного польщенная его собственнической фразой, Даффи приняла подарок, проверила, ее ли это размер, и, подумав, сказала:

– А теперь давай я подберу что-нибудь тебе.

– Только не этот резиновый костюмчик Спидо, – запротестовал Хантер, когда она взяла с мужского стеллажа облегающий купальник.

Даффи позволила себе окинуть взглядом фигуру Хантера подобно тому, как он рассматривал ее. Остановившись на его мужском естестве, явно возбужденном, она сказала:

– Понятно, тебе будет в нем неудобно… тесновато.

У Хантера перехватило дыхание.

– Ах ты, дерзкая девчонка!

Он улыбнулся, и на долю секунды Даффи задумалась: с какой стати им идти в аквапарк, когда все, чего она хочет, – это затащить его в дальний угол магазина и жадно заняться с ним любовью.

Но потом Даффи вспомнила, что это было ее желание. Она вздохнула и выбрала скромные темно-синие плавки. Ей вовсе ни к чему все время отгонять от Хантера молодых красоток, которые встретятся на их пути.

– Как раз то, на чем бы остановился и я, – сказал Хантер, принимая плавки.

Он подвел ее к стеллажу с пляжными полотенцами и другими купальными принадлежностями.

Нагруженные покупками, они стояли в очереди за мужчиной, приобретающим камеру. Тот плохо разбирался в курсе валюты, и пока они с продавцом вели переговоры, Даффи оглядывалась вокруг.

За прилавком гудел маленький телевизор. Похоже, передавали местные новости, и вдруг она увидела Хантера.

Она дернула его за рукав и показала на экран.

Покупатель перед ними наконец ушел, и они подошли к прилавку. Мужчина на кассе строго посмотрел на Хантера и стал пробивать чеки на покупки.

– Вы вдвоем отдыхаете в нашем городе?

– Да, – кивнула Даффи.

– Впервые?

– Как вы догадались? – Даффи огляделась, спрашивая себя, чем она отличается от других.

Ведь она путешествовала по Европе, Азии и Австралии и всегда легко вписывалась в любое окружение.

Человек пожал плечами.

– Немного погодя вы сможете и сами объяснить это. – Он проверил товар и, обращаясь к Хантеру, добавил: – А вас я, безусловно, где-то видел. Только не помню где.

Новости закончились, на экране замелькала реклама.

Мужчина использовал карту Хантера, не глядя вернул ее, и расчет закончился.

Даффи сдерживала свои чувства, пока они не покинули магазин. Но едва они сели в лимузин, она воскликнула:

– Ты знаменит! Этот человек в самом деле узнал тебя!

Хантер пожал плечами:

– Но… – Даффи замолчала.

Он прав: это совсем не важно. Даффи фотографировала каждого, кто являлся значительным лицом в новоорлеанских общественных кругах, и многие из этих людей попадали в категорию знаменитых или по крайней мере почти знаменитых. Но так или иначе, сидя здесь, в лимузине, рядом с человеком, только этим утром объявившим о создании фонда помощи неимущим слоям населения Америки, она чувствовала, что это действительно слава.

Или удача.

Ее тоже нельзя сбрасывать со счетов.

– Разве было бы лучше, если бы я был просто мистером Джеймсом из Пончатулы, работал бы на земляничных полях и приходил каждый вечер домой есть свой ужин?

– О нет, конечно, нет. – Даффи скорчила рожицу. – Боюсь, я неважная кухарка.

– Если говорить серьезно, Даффи, я остался таким же, как и десять лет назад, в том, что касается внутреннего мира. А только это и имеет значение – кто ты внутри.

Даффи кивнула. Ясно, что Хантера эта тема весьма волновала, и она не могла не уважать его чувства.

Не желая обсуждать тяжелый для него предмет в такой прекрасный день, Хантер нагнулся, поцеловал Даффи в щеку и предложил:

– Давай переоденемся.

– Здесь? В машине? – Она удивилась.

А как же шофер? Бог свидетель, она не ханжа, но всему же есть предел.

– Ему ничего не видно, – объяснил Хантер, скидывая ботинки.

Он зашелестел упаковкой и вынул плавки.

– Но я могу тебя увидеть. – Проговорив это, она покраснела.