Женская логика - Джейн Хеллер

Однажды вечером, в июне, я говорила об этом с подругами. Я не видела их больше месяца — Пенни трудилась над имиджем «Феминакса»; Гейл тратила все свое свободное время на юридические консультации насчет развода (она уверяла, что всерьез решила развестись с Джимом, но ему еще об этом не сказала); Изабелла фотографировала кошек в Восточном Хамптоне — на пляже, на вечеринках, в знаменитом клубе «Мадстоун» (туда не пускали евреев, но с кошками, видимо, дело обстояло иначе); Сара была в Лос-Анджелесе, сражалась и одновременно флиртовала с продюсерами, рискнувшими купить права на ее последнюю книгу.

— Похоже, тебе удастся справиться с «самым суровым начальником Америки», — удивилась Сара, когда мы потягивали коктейли на террасе ее роскошного жилища.

— Надеюсь, что удастся, — согласилась я и вспомнила, о чем собиралась спросить ее. — Кстати, Сара, на твоем дне рождения я познакомилась с человеком по имени Грег. Он работает в «Файнфудз». Почему ты не сказала мне, что знакома с сослуживцем Брока?

Похоже, мой вопрос вывел ее из равновесия.

— Человек по имени Грег? На моем дне рождения?

— Да. Он сказал, что возглавлял один из филиалов «Файнфудз», пока его дочь не заболела и его жена не покинула его. Сейчас он работает консультантом в «Файнфудз».

— Странно, — пробормотала Сара. — Возможно, он приятель Эдуарда. Я никогда о нем не слышала и уж тем более не знаю, где он работает.

Версия о том, что Грег был другом Эдуарда, звучала вполне правдоподобно. А так как Сара редко виделась со своим мужем, вполне можно было допустить, что они вращались в разных социальных кругах. Было непонятно только, почему она так смутилась.

— Значит, говоришь, Брэндон Брок стал более покладистым с тех пор, как о нем написали в «Форчун»? — вмешалась Изабелла.

Впервые на моей памяти она изменила своему излюбленному черному цвету. На ней была бледно-голубая рубашка и синие джинсы. Эта перемена была столь разительна, что я не сразу узнала ее.

— О да, он теперь гораздо более покладистый, хотя все такой же мужественный, — гордо сказала я.

— Все такой же агрессивный по отношению к женщинам? — поинтересовалась Гейл. За то время, пока мы не виделись, она похудела и похорошела. — Или он изменился?

— Заметно изменился! — похвасталась я. — Я вбиваю ему в голову, как можно и как нельзя себя вести на рабочем месте. Если он хоть что-нибудь усвоит из моей программы, то будет отныне внушать доверие, а не неприязнь, сотрудницам «Файнфудз».

— Не так уж плохо, — отозвалась Пенни. — А может быть, ты просто привыкла к его оскорблениям? — скептически добавила она.

— Он не оскорбляет меня, — ответила я, несколько эмоциональнее, чем хотелось бы.

— Так мы и поверили! — усмехнулась Пенни, подмигивая остальным.

— Да нет, я серьезно! Он давно уже прекратил свои нападки на меня. И он не такой плохой, как может показаться. К тому же любит пошутить…

— Пошутить?! — хором отозвались все.

— А почему бы и нет? — оправдывалась я, чувствуя, что все взгляды обращены ко мне. — Конечно, в нем осталось еще много агрессии — все-таки не напрасно же он заслужил звание «самого сурового начальника Америки». Но в нем есть и другая сторона — ребяческая, игровая. Она и пробуждается на наших с ним занятиях. С ним происходит очень интересная трансформация. Чем более он становится чувствительным, тем менее агрессивным. А чем менее он агрессивен, тем более склонен к шуткам. Знаете, на днях он рассказал мне такой смешной анекдот, что я чуть со смеху…

Я замолчала, не выдержав взглядов окружающих.

— Что-то не так?

— Да это не с ним, а с тобой произошла трансформация! — констатировала Пенни.

— Со мной?

— Да, с тобой. Ты же терпеть не можешь шуток, — сказала Гейл.

— Чепуха. Все любят шутки.

— Но ты сама никогда не шутишь, — твердила Гейл. — Ты очень серьезная, Линн.

Я поняла, что их не переубедить.

— Согласна, я никогда не шучу, — отступила я. — Хочу только сказать, что Брэндон Брок вовсе не отравляет мне жизнь. У него есть чувство юмора, и он умеет получать удовольствие от жизни. А если учесть, что он возглавляет преуспевающую компанию, то сам собой напрашивается вывод о его умственных способностях. Короче говоря, он не чудовище.

— Смотрите все! — усмехнулась Пенни. — Линн защищает мужчину!

— Он мой пациент, — сказала я, ощутив по необъяснимой причине прилив адреналина. — Я защищаю всех своих пациентов.

— Чушь собачья! — не умолкала Пенни. — Обычно ты рассуждаешь о мужчинах, прошедших курс по твоей методике, так, будто они только что с пальмы слезли.

— Я…

— Пенни права, — перебила меня Сара. — Он тебе нравится, признайся, Линн!

— Он — мне? Да ты с ума сошла!

— И ты смеялась над его анекдотом, — сказала Пенни. — А не ты ли нам твердила без остановки: «Мужчины так примитивны! Они вообразили, что общаться — значит шутить. Как это убого!» Кто-то явно помог тебе изменить свою точку зрения.

— Не надо искажать мои слова. Я исполняю свой профессиональный долг и пытаюсь выиграть пари. Помните, как вы не верили, что я смогу перевоспитать его за полгода? А теперь я доказываю вам, что могу.

На время это заставило их замолчать. Но когда разговор перешел на другие темы, я все еще пыталась мысленно разобраться в своих чувствах к Брэндону Броку. Разве я выделяю его из числа других пациентов, обучившихся Языку женщин? Разве я иначе отношусь к продавцу Фрицу или к водопроводчику Сэму? Или я и в самом деле питаю к Броку нежные чувства и он все больше привлекает меня как мужчина?..

В июле Брок отправился по делам в Европу, и нам пришлось отменить два занятия. Я предложила Наоми устроить одно сдвоенное занятие вместо двух обычных.

— Сдвоенное занятие все равно понадобится, — сказала я ей. — Самое время нам с Броком совершить еще один выезд.

— Вот как? — заинтересовалась она. — Звучит интригующе!

— Надеюсь, что это пойдет ему на пользу, — сказала я, ободренная ее энтузиазмом. Если бы не она, Брок бы не стал моим пациентом.

— Знаете, доктор Виман, он так изменился с тех пор, как вы начали с ним заниматься.

— Правда? И как?

Она застенчиво хихикнула.

— Представляете, на днях он сделал комплимент по поводу моего платья. Сказал, что этот цвет мне к лицу.

— Хорошо. Очень хорошо. — Я и в самом деле была очень довольна услышанным.

— Но больше всего меня удивило то, что последовало дальше, — продолжала она. — Он стал жаловаться! Сказал: «У вас прекрасное платье, Наоми, а вот я просто не знал, что надеть сегодня. На мне ничего не сидит. Не знаю, как вы относитесь к десертам, а меня они ужасно полнят». Честное слово, доктор Виман, я чуть не упала в обморок, когда услышала такое от него! Это прозвучало так…