Тупой Амур - Арабелла Вейр

– Да я не это имел в виду, тут что-то другое.

– Надо бы тебе в самом себе разобраться, – улыбнулась она.

– Пока я не намерен чересчур увлекаться.

– Кто знает! – Хэт рассмеялась. Неожиданно она вспомнила о времени и заспешила. – Джерри, мне пора, а я еще не оделась, мать придет с минуты на минуту. Спасибо, что был с нами вчера. Это было здорово.

– Ладно, пока. Но послушай, пока не ушла. Не огорчайся ты из-за всего этого. Все будет в порядке, я уверен. Не печалься, а то будет только хуже. Надейся, что Джимми вернется, и постарайся радоваться жизни. Верь мне.

Хэт тронуло, что Джерри старается поддержать ее в трудную минуту.

– Спасибо, попробую, – сказала она. – Увидимся.

Она положила трубку, но не сдвинулась с места. Приступ ревности смутил ее. Хотя она почти не знала Глорию, она стала нравиться ей еще больше, чем раньше. До вчерашнего вечера она казалась несколько отчужденной, и Хэт приписывала это уверенности, которую придает красота. Увидев Глорию в естественном окружении, Хэт поняла, насколько ей трудно. Не очень-то весело жить в стране, которая так сильно отличается от твоей, как бы ты ни была влюблена. Пытаясь отыскать причину ревности, Хэт решила, что она завидует отношениям между Глорией и Сэмом. Джерри, конечно, прав, что держаться надо увереннее. Если она будет ходить как в воду опущенная, мать тут же что-нибудь заподозрит. Более того, негативное отношение к жизни каким-то судьбоносным образом влияет на конечный результат. Хэт пообещала себе безоглядно двигаться дальше.

– Сама взгляни, без фаты тут не обойтись, – заявила Маргарет, величественным движением руки указывая на голову дочери. Маргарет сидела в кресле рядом с зеркалом, напротив Хэт.

– Позволь не согласиться.

– Никак не обойтись, дорогая. Фата делает свадебный наряд законченным.

– И без нее хорошо. Я не собираюсь задыхаться под этой занавеской, – сказала Хэт, снимая фату.

Как и предсказывала Хэт, ее мать, не зная, что дочь купила фату и отказалась от нее, настояла на том, чтобы примерить еще одну, из тех, что были приготовлены мадам Костас на подобный случай.

– Согласитесь, тут нужна фата, – обратилась Маргарет к мадам Костас, отчетливо произнося каждое слово, как будто говорила с глухой.

Хэт готова была умереть со стыда. Так как мадам Костас была иностранкой, Маргарет решила, что она плохо говорит по-английски. К счастью, портниха стояла на коленях на полу с полным булавок ртом и подшивала подол. Явно привыкшая к выражению самых разных мнений, мадам Костас что-то пробормотала и равнодушно пожала плечами. Она тоже была на стороне фаты, но, как показалось Хэт, в присутствии Маргарет этого не обнаруживала. Да и с булавками во рту не очень-то поговоришь.

__________

– Видишь, Хэрриет? Мадам Костас со мной согласна, – воскликнула Маргарет.

Хэт заскрежетала зубами, проклиная материнскую способность всюду найти поддержку.

– К этому платью необходима фата. Ты когда-нибудь слышала о невесте, которая венчалась бы в церкви без фаты?

– Мама, мадам Костас с тобой не согласна. Она ничего не сказала. Я не надену фату – вот и все! – отрезала Хэт.

У Маргарет снова затряслась грудь. Она грозно посмотрела на Хэт, давая тем самым понять, что недовольна тем, что на нее кричат перед портнихой.

– Дорогая, да вы просто картинка, – сказала мадам Костас.

Поднявшись, она любовалась своей клиенткой.

Хэт глянула в зеркало и была очарована тем, что увидела. Такой она себя еще никогда не видела. В длинном ниспадающем платье она выглядела высокой и элегантной, а болотного цвета замшевые туфли прекрасно с ним гармонировали. Хэт была довольна.

Маргарет, не добившись ничего своей показной мрачностью, вынесла наконец вердикт:

– Дорогая, ты действительно великолепна. Хэт не помнила, награждала ли мать ее когда-нибудь комплиментом, особенно по части внешности, и услышанное вызвало у нее невольный трепет. Именно о таком платье Хэт мечтала. Только бы была возможность надеть его.

– Ни слова больше не скажу о фате, хотя убеждена, что кашу маслом не испортишь. Закроем эту тему, – объявила Маргарет, когда они вышли из крошечной мастерской мадам Костас. – А теперь пойдем пообедаем. Твой Джеймс не может к нам присоединиться? Хочу познакомиться с ним поближе. Не позвонишь ли ему?

– Нет, нет, нет, – ответила Хэт, вложив в голос гораздо больше агрессивности, чем хотела.

– Бог мой, но почему? Ему наверняка хочется получше узнать свою будущую тещу. Позвони ему.

– Нет. Я… не могу.

– Не можешь? Почему это ты не можешь?

– Потому что он… он…

Хэт не могла найти объяснения. Она совсем запуталась. Выйдя, как могло показаться, сухой из воды с заменой Сэма на Джимми во время обеда, она совсем не подумала о последствиях. И вдруг ей пришло в голову железное оправдание, к тому же правдивое.

– Он уехал на несколько дней в Шотландию.

– Когда это он уехал?

– На этой… вч… поза… – Хэт торопливо выбирала подходящий день, – сегодня утром.

– Сегодня утром? – переспросила Маргарет.

– Ну да, сегодня утром, – повторила Хэт.

– Понятно. А почему, позволь тебя спросить?

– Что почему? – невинно спросила Хэт.

Она тянула с ответом.

– Почему он уехал? – нетерпеливо спросила Маргарет.

– Потому что… его мать чувствует себя не очень хорошо. Возможно, она вообще не сможет приехать на свадьбу, – ответила Хэт, ухватившись за еще одну золотую возможность. Семь бед – один ответ, подумала она. Я спасена на тот случай, если Джимми все-таки объявится, а его родственников на свадьбе не будет, ведь он уже сообщил им, что свадьба отменяется.

– Когда мы с ним разговаривали, он не сказал об этом ни слова.

– Тогда она не болела, а сейчас заболела.

– Надеюсь, ничего серьезного? Как это ужасно – не побывать на свадьбе собственного сына.

– У нее… э-э-э…

Хэт не знала, какой бы придумать несуществующий недуг. На этот раз должно быть что-то такое, что не позволило бы матери Джимми присутствовать на свадьбе.

– Так что у нее?

– М-м-м… кожное заболевание, – выдала наконец Хэт.

– Бедная женщина. А что конкретно?

– Э-э-э… ну, когда на коже…

– Ну разумеется, кожное заболевание – это болезнь кожи, – резко ответила Маргарет. – Псориаз, экзема, лишай?

Хэт не представляла себе, какое из этих заболеваний наверняка ограничивает свободу передвижения. А мать-то, конечно, знала, и потому Хэт не хотела сесть в лужу.