Стремительный поток - Эмили Лоринг

– Немедленно. Джин…

– Мой родстер у входа, я вас отвезу.

– Не стоит, мисс, – покачал головой Люк Картер. – На моей машине будет быстрее.

Лютер Калвин сердито вмешался:

– Мне надо поговорить с вами, мистер Уинн. Останьтесь здесь, и пусть преступником занимаются служители закона.

– Я загляну к вам домой, мистер Калвин, как только вернусь от Картера. Я нужен там. – Кристофер надел плащ, взял старую черную сумку, положил в карман фонарик. – Что такое, дружище? – спросил он, когда в дверях неожиданно появился Эзра Баркер.

– Я просто зашел спросить – не закрыть ли нам сегодня церковь пораньше. Никто сюда не придет: – Старик уставился на девушку. – Господь всемогущий! Я думал, ты в Нью-Йорке, Джин! Вот почему твоя мама позвонила графине и сказала, что обязательно хочет тебя увидеть и если через час она не узнает, где ты, то примчится в Гарстон быстрее, чем на самолете. Графиня места себе не находит от беспокойства.

– Мать едет сюда! – Голос Джин дрогнул.

Она перехватила быстрый взгляд, брошенный на нее Кристофером Уинном, прежде чем тот отдал указание:

– Подождите еще час, а потом закройте церковь, Эзри.

– Хорошо, мистер Уинн. – Баркер посмотрел на Джин из-под нахмуренных кустистых бровей и вышел, ворча себе под нос.

Лютер Калвин снял плащ, с предельной аккуратностью повесил его на спинку стула и заявил:

– Я буду ждать здесь вашего возвращения.

– Возможно, вам придется ждать долго. Впрочем, как вам угодно. Идемте, Джин.

Когда девушку села за руль, Кристофер наклонился к ней и шепнул:

– Езжайте осторожно – дороги скользкие. И… не окружайте баррикадами свое сердце… дорогая.

Джин крепко зажмурилась, чтобы не видеть его пылающих глаз.

Наконец-то он ушел! Она подняла воротник плаща. Удивительно, как человек, раздираемый на части вихрем эмоций, способен на самые простые и практичные действия, подчиняясь инстинкту. Поднять воротник, схватиться за шкатулку с драгоценностями… Она протянула руку к сиденью. Шкатулки там не было! Где она ее оставила? Ее украли? «Спокойно, – сказала себе Джин. – Вернись мыслями в прошлое». Шкатулка была рядом с ней, когда она мчалась под дождем. Затем остановилась у церкви и взяла ее с собой… Джин выпрыгнула из машины и бросилась к гостеприимно распахнутым дверям. Казалось, будто мир провалился в пропасть у нее за спиной, когда она вошла в это царство тишины. Девушка на цыпочках подбежала к той скамье, на которой недавно сидела и рыдала. Вот она, шкатулка! Джин опустилась на подушку со вздохом облегчения.? Уф-ф. Глупо было оставить драгоценности, но она забыла обо всем, когда пошла следом за Кристофером в его кабинет. Что в нем такого, в этом мужчине, что заставляет крепко хвататься за его руку? От этого прикосновения исчезают страх, отчаяние, боль… Может, дело в его ежедневном общении с… с… Богом? Джин почему-то смутилась от этой мысли.

В церкви царил дух безмятежности. К чему спешить домой? Девушка наклонила голову, вдохнула аромат цветка, приколотого к брошке. А может, этот аромат исходил из чаши с роскошными розами на алтаре? До чего чудно, что такой человек, как Кристофер Уинн, священник, признался в любви девушке, которая ни разу в жизни не прочла ни одной молитвы! Он забудет про нее. Она выйдет замуж за Гарви…

Кажется, хлопнула дверь? Эзри уже закрыл церковь? Неужели она просидела на скамье в раздумьях целый час? Если он ее увидит, примется брюзжать… Надо поскорее уйти, пока Эзри не появился. Джин с порога окинула взглядом скамьи, бордовые подушки, крошечные язычки пламени на серебряных подсвечниках, красные розы, освещенные буквы над алтарем, которые, казалось, плясали в мерцании свечей. Это был новый для нее мир. Она никогда не забудет чувство защищенности, которое испытала, войдя в него.