Любовь под облаками - Вера Ветковская

Когда Олег, получив на руки ордер, привез Галю в новую, с иголочки квартиру, ее восторгу не было границ.

Ей так надоело чужое жилище на Юго-Западе и квартирная хозяйка, которая перебралась на время к сыну и невестке, живущим по соседству, и сдавала квартиру, чтобы поднакопить денег на телевизор.

Эта Мария Яковлевна беспрестанно являлась к Гале под предлогом заботы о комнатных растениях, а на самом деле — чтобы поведать очередную гадость про невестку, не умеющую по-настоящему сварить щи и замачивающую белье на три дня.

Гале настолько надоели эти визиты, что она подумывала перебраться к матери.

Но тут Олегу дали квартиру.

Отличную однокомнатную квартиру с просторной кухней, на которой можно поставить раскладушку, с паркетом, сверкающим, как в Петергофе. В новом районе. В новом доме-башне.

— Олег, миленький, позволь мне все устроить здесь по своему вкусу! — Галя повисла на шее мужа, уже предвкушая, как замечательно она все сделает. — Я хочу переклеить обои! Эти слишком темные! Люстру хочу купить сама! Лоджию надо обязательно застеклить! Короче, родной, дай развернуться моим мещанским вкусам!

— Галочка, если ты втащишь в дом клетку с крокодилом, я не скажу ни слова против, — пообещал Олег. — Вместо люстры можешь повесить под потолком чайник, а на лоджии устроить оранжерею.

— Твое великодушие не знает предела! — торжественно провозгласила Галя.

— Это не великодушие, — не согласился Олег. — Это любовь.

Галя, засучив рукава, принялась за работу. Сначала она хотела привлечь к этому делу Варю, но сестра уже расхаживала с животом и боялась делать лишние движения, поэтому в магазин «Обои» на Профсоюзной Галя потащила Веру.

Какое же это счастье — покупать для собственного дома все эти необходимые мелочи, какое наслаждение!

Простые обои были дешевле, но Вера считала, что покупать следует моющиеся. Они пересмотрели с добрый десяток рулонов, прежде чем остановились на бледно-розовых обоях с тиснеными мелкими букетиками — для комнаты.

Для кухни идеально подходили клетчатые обои, похожие на веселенький ситчик, а для прихожей — салатовые, с блестящим узором. Вера считала, правда, что рисунок несколько навязчив, но Гале понравились эти, салатовые.

Вызвали из машины Олега: он за все заплатил и, навьючив обои на спину, отволок их в багажник.

Вчетвером — к этому делу привлекли и Валеру — переклеили обои.

Люстру — под старину, похожую на волшебную лампу Аладдина, — купили в антикварном магазине. Галя сама почистила ее, Олег повесил.

Потом выбрали стенку — белую, итальянскую — с просторным шифоньером и прекрасным книжным шкафом с зеркальными дверцами, кухонную стенку под дерево, полированный письменный стол, двуспальный диван-кровать, торшер, зеркало для прихожей, вешалку с полочкой для обуви и прочее, прочее...

Пригласили Глеба и Ольгу Петровну помочь с новосельем.

Варя с Романом приехать не согласились — сестра тряслась за свой драгоценный живот, а Рома от приглашения уклонился под предлогом занятий. На самом деле в присутствии Олега он чувствовал себя немного неловко.

Валера хлопотал на кухне: готовил свои фирменные манты. Ольга Петровна, обвязавшись фартуком, давала ему советы и всячески мешала.

Из ее дома была перевезена посуда «на первое время».

Когда Олег стал выгружать эту «на первое время» посуду, Галя всплеснула руками:

— Мамулечка! Ты в своем амплуа! Нас же в доме всего двое! К чему нам с Олегом сервиз на двадцать пять персон!

Олег задумчиво почесал затылок:

— В самом деле, Ольга Петровна... Десяток детишек мы еще прокормим, но двадцать три — это для нас многовато...

— Пригодится, — не согласилась Ольга Петровна. — При чем тут дети? А гости? Вот Глебушка... Вера и Валера...

Ольга Петровна до сих пор не могла привыкнуть к мысли, что дочь вышла замуж за мужчину, уведенного ею у другой женщины.

Но тут был Глеб, друг Олега, который, судя по его поведению, ничего особенного в такой ситуации не находил, да Вера с Валерой, состоявшие вообще неизвестно в каких отношениях...

Ольга Петровна склонялась к мысли, что время вносит свои коррективы и с этим следует по мере сил смиряться... К тому же Олег действительно не мог надышаться на ее дочь, во всем с ней соглашался, Галя немилосердно командовала им, а он подчинялся с таким добродушным терпением, что Ольга Петровна начала его воспринимать как своего родственника.

Оживленно и весело прошло новоселье — и Галя с Олегом зажили в собственном доме.

Галя продолжала украшать гнездышко, и Олег восхищался ее фантазией и вкусом.

Сострочит ли она на машинке, отданной молодым Ольгой Петровной, занавески для кухни, Олегу кажется — это произведение искусства.

Сошьет ли прихватки для сковородок в виде разноцветных матрешек — Олег ахает от изумления: какая красота неописуемая!

Купит у старика художника в Измайловском парке пару акварелей — Олег уверен, что это чудо современной живописи.

Приобретет у старушки на рынке половичок из цветных тряпочек — Олег боится на него ступать.

Притащит из соседнего магазина палас — Олег выражает готовность пылесосить его каждые два часа!

А уж готовит Галя — пальчики оближешь!

Галя и в самом деле, вооружившись книгой о вкусной и здоровой пище, старалась удивить Олега разнообразием блюд.

Тот все ел и за все благодарил.

Правда, всяким изысканным блюдам, вроде салата из крабовых палочек или цыплят табака, Олег предпочитал вареную картошку, к которой приучила его Таня, но Гале он об этом так ни разу и не обмолвился.

Он поедал диковинные омлеты с запеченными в них овощами и ветчиной, поглощал шампиньоны, рыбу по-испански, мечтая об украинском борще, который так чудесно готовила Таня.

Закусывал черносливом с орехами, хотя вместо них с удовольствием бы сжевал луковицу или соленый огурчик.

Пил молочные коктейли, с детских лет питая к молоку отвращение...